Караульный, которому я зарядил ногой в промежность, начал приходить в себя. Его глаза приняли осмысленное выражение, он начал потихоньку разгибаться в пояснице… и вдруг застыл снова, перехватив взгляд мутанта, медленно приближающегося к нему. Так замирает кролик, брошенный в террариум к удаву.
Я отвернулся. Мы все обговорили с Ургом еще до начала нашей вылазки. И я прекрасно понимаю, что это надо для операции, успех которой во многом зависит от способности осмов ненадолго превращать людей в управляемых кукол, прежде чем те растекутся лужами питательной биомассы.
Но мне абсолютно необязательно смотреть, как Ург будет превращать человека в живой труп. Нелюбопытный я.
Спрыгнув с электроцикла, я чуть не наступил на Коляна.
– Все в порядок, хозяин? – бодро проскрипел серв.
– Все в нем, – буркнул я, окидывая взглядом застывшие фигуры бывших членов заградотряда. – Схоронись где-нибудь неподалеку. Скоро здесь будет много еды для тебя…
Луна, вынырнувшая из-за туч, подробно высветила бледную кожу инфицированных людей, под которой медленно перекатывались небольшие вздутия величиной с лесной орех… Пальцы с оголенными ногтевыми ложами, из которых повыпадали ногти… И глаза.
Немигающие. Абсолютно черные, словно полые внутри прозрачные шарики, под завязку заполненные слюной осмов. Кстати, вполне возможно, что так оно и было на самом деле…
* * *Солнце нерешительно высунуло лысую макушку из-за неровной кромки мутировавшего леса. Но стража второго класса номер В146 не интересовала такая сентиментальная чушь, как восход древнего светила.
Он смотрел совсем в другую сторону.
Вдоволь налюбовавшись на картинку, увеличенную старинной оптикой, страж хмыкнул, опустил бинокль и покачал головой.
– Никогда не понимал смертников, – сказал В146. – Некоторые сразу по прибытии бросаются на стены, словно торопятся умереть. А некоторые как эти – спят себе спокойно. Потом так же неторопливо просыпаются и бредут умирать, словно туры на бойню. Хотя нет, даже туры чувствуют приближение смерти и волнуются.
Эти же идут покорно. Вот увидишь, подойдут к Стене, приложат к ней руки и будут ждать, пока мы сверху сбросим бревна. На таких тратить пулю – большая роскошь."
"– А ты много видел Игр, сто сорок шестой? – спросил стоящий рядом стрелок четвертого класса номер 213. Совсем молодой, только недавно бриться начал.
– Девятая на счету, – хмыкнул страж. – Были интересные. Помню, на одной даже убили копейщика того же класса, что и ты.
