Знаете, когда между людьми случается, как говорится, интимная ситуация, то они или начинают все время ходить вместе, держась за ручки, или, наоборот, начинают избегать друг друга, потому что одному из них, а может, и обоим неловко, или противно, или стыдно. Халипова добилась своего, я имею в виду близость с Кричевцом, и случилось это буквально накануне юбилея Островского. Антону Николаевичу это было неприятно, и празднования он проигнорировал. А к позавчерашнему дню все как-то улеглось, неловкость замялась, да и уклоняться от контактов с Островским у него повода нет, они же вместе над проектом работают.
Нет? Разве не так все было?"
"Волкова молчала. И чем дольше она молчала, тем больше Зарубин верил в то, что попал в точку. Значит, причина для ревности у нее есть. А она свою ревность скрывает. Может, просто так, по-бабски, кому приятно признаваться, что мужик изменил тебе с молодой девицей. А может, скрывает совсем по другой причине. Сегодня Зарубину должны сказать, действительно ли у Халиповой был в любовниках авторитет, не то криминальный, не то политический, а может, и оба сразу.
И надо быстренько выяснить, не знакома ли с ним Волкова и не вступала ли в последние дни в контакт с ним. Кажется, тут горячо…
– Анита Станиславовна, вы мне ответите?
Она разжала пальцы, сжимающие ручку старинного серебряного чайника, потерла ладонями плечи, словно озябла и пытается согреться.
– Я не знаю. Честное слово, не знаю.
Ну конечно, не знает она. Еще как знает!
Глава 6
– Я не понимаю, почему вам понадобилось столько времени, чтобы установить любовника Халиповой.
Начальник отдела Вячеслав Михайлович Афанасьев даже не пытался скрыть раздражение нерадивостью подчиненных.
– Прошло два рабочих дня, и вы только сейчас докладываете мне, что наконец выяснили его личность. Это нужно было сделать в первую очередь, а вы чем занимались два дня?
– Это было не так просто, Вячеслав Михайлович, – Коротков грудью кинулся на защиту друзей, Сережки Зарубина и Миши Доценко. Уж он-то точно знал, какие усилия предпринимали ребята, чтобы проверить, действительно ли у Халиповой был ревнивый патрон, милостиво позволявший ей спать с известным режиссером, но любой другой шаг вправо-влево считающий побегом, за который должно последовать суровое наказание.
– Это самое простое, что вообще можно и нужно было сделать, – гневно оборвал его начальник. – У любой женщины есть две-три подружки, которые знают о ней все, включая имена и технические характеристики ее любовников.
