Он весело предложил Фонтейну и Эмберли сыграть с ним партию в гольф завтра днем, чтобы хоть как-то поднять настроение.
Бэзил замотал головой:
– Играйте вы вдвоем. Мне нужно съездить в город.
– Зачем? – спросила его сводная сестра.
– Хочу нанять нового дворецкого. Уже переговорил сегодня по телефону с агентством по найму Финча. Боюсь, найти подходящего человека будет непросто. Слуги не слишком-то жалуют глухие удаленные места. А потом еще эта ужасная история. Она их всех отпугнет, можете не сомневаться.
– О Боже! – простонал Кокрейн. – Так, значит, мы должны и дальше терпеть этого противного Коллинза, шныряющего по всему дому?
– Кого-нибудь да найду. Придется. Коллинз не справляется с этой работой, она ему просто не по душе. – Только тут Фонтейн заметил, что сигара его погасла, и раздавил ее в пепельнице. Затем сделал над собой усилие, видно, вспомнив, что хозяин должен развлекать гостей, и предложил сыграть партию в снукер.
Он проводил их в бильярдную, был снова весел и гостеприимен и больше ни словом не обмолвился об убийстве.
Однако, несмотря на его радушие и легкомысленные подшучивания Кокрейна, Эмберли постоянно испытывал ощущение тревоги и дискомфорта, витающие в этом доме. А потому он не слишком огорчился, когда вечер подошел к концу. Хотя сам визит, не доставивший ему особого удовольствия, заставил кое о чем задуматься. И он в очередной раз пожалел, что умолчал о девушке, оказавшейся возле машины убитого, хотя почему так поступил, сам до сих пор не понимал.
Стреляла не она, в этом Фрэнк не сомневался. Но ее присутствие там не было случайностью, и волновалась девушка не только из-за того, что обнаружила труп. У него сложилось впечатление, что она испытывала сильнейшее чувство разочарования.
Дело начало вырисовываться довольно любопытное. Тут и девушка, леди, у которой, по всей очевидности, была назначена встреча с дворецким. И Фонтейн, потрясенный и удрученный трагическим известием. И его сводная сестра Джоан – которой родной дом и особенно новый дворецкий страшно действовали на нервы.
И наконец, Коллинз, с виду такой спокойный, равнодушный, но имеющий привычку подслушивать у дверей, о чем говорят хозяева и их гости. А стало быть, камердинер мог слышать все, что рассказал об убийстве он, Эмберли. Хотя, с другой стороны, возразил сам себе Фрэнк, ничего особенного нет в том, что Коллинзу хотелось знать все подробности гибели дворецкого.
Не мешало бы ознакомиться с биографией убитого.
