Наверное, пить коктейли еще рано?
– Еще нет двенадцати, – ответила Дайна, взглянув на часики."
"Ответ явно не соответствовал вопросу. Камилла отрывисто вздохнула, сказала: «А, ладно!» – и забарабанила пальцами о подлокотник.
Через несколько минут появилась миссис Твининг. Она вышла на веранду из гостиной, как всегда, спокойная, прекрасно одетая.
– Я сказала вашему бесценному Финчу, что доложу о себе сама. Доброе утро, миссис Холлидей. Дайна, мне пришлось съездить в Силсбери. Нудная поездка, но потому я и появилась так рано.
Заезжать домой не имело смысла.
Дайна пожала ей руку.
– Присаживайтесь, пожалуйста. Фэй, кажется, минуты две назад пошла в розарий. Пойду скажу, что вы приехали.
– Пойдемте вместе, – предложила миссис Твининг. – Хочу посмотреть штамбовые розы Артуpa. Мои что-то никуда не годятся; наверное, дело в почве.
– Вы действительно хотите посмотреть кусты? – напрямик спросила Дайна, когда они шли по газону к ограде розария.
– Вовсе нет, милочка. Хочу услышать от вас, чем дело кончилось.
В доме грозовая тишина, чувствуется, произошло много неприятностей.
– Произошло, – подтвердила Дайна. – У Артуpa была ссора с Фэй, потом что-то вроде стычки со мной, откровенно говоря, по моему почину, а потом скандал с Джеффри. Не знаю подробностей, но Френсис сказал, что Джеффри выглядел как щенок, утопленный в ведре с помоями.
– Мне всегда казалось, что вынужденное воскресное воздержание от ссор Артуру не впрок, – задумчиво заключила миссис Твининг. – Где сейчас Джеффри?
– Право, не знаю.
В половине одиннадцатого торчал у двери Лолиной спальни. Возможно, ему удалось перебраться через порог. Честно говоря, миссис Твининг, меня не особенно волнуют его проблемы, если они не затрагивают Фэй.
– Естественно, – ответила миссис Твининг. – Меня это ничуть не удивляет. Конечно, он сделал глупость, привезя сюда эту живописную особу. Но думаю, мы не должны позволить Артуру прогнать его.
Дайна с любопытством взглянула на нее.
– Вы очень привязаны к Джеффри, да?
Миссис Твининг нагнулась и понюхала алую розу.
– Окончательно распустилась, поздно срывать. Какая жалость! Нет, милочка, не могу сказать, что очень привязана. Однако знала его еще совсем крошкой и всегда жалела.
– А мать его знали? Я давно хотела вас спросить об этом…
Миссис Твининг поправила розовый куст рукой в перчатке.
– Правда? Да, я хорошо ее знала.
– Какой она была? Артур никогда не упоминает о ней, даже ее фотографии не сохранил.
