Поразительное сходство! Однако вы так и не сказали… Очень хотелось бы знать, что вы сделали со своей половинкой?
– Положила ее в конверт и отправила по почте леди Мэттьюз; сегодня днем, как раз перед тем, как пойти в коттедж «Плющ». Просто ничего другого в голову не пришло.
– Слава Богу! Пока это единственный ваш разумный поступок. – Фрэнк взглянул на часы. – В любой момент может появиться мой друг сержант Губбинс. И он потребует от вас объяснений, что, полагаю, займет немало времени. А потому, пока он еще не пришел, хочу задать вам один вопрос.
И мне нужен простой и ясный ответ на него. Вы согласны выйти за меня замуж?"
"Казалось, что Ширли не поняла смысла этих слов. Сидела и смотрела на него, изумленно округлив глаза. А когда наконец обрела дар речи, пробормотала растерянно:
– Но ведь я вам совсем не нравлюсь!
– Да, бывали моменты, когда мне больше всего на свете хотелось задушить вас!
Девушка рассмеялась.
– Нет, вы просто невозможны! И с чего это вдруг вы решили жениться на мне?
– Сам не пойму.
Но хочу.
– Но вы же сами говорили мне, что я вам страшно не нравлюсь! – продолжала стоять на своем Ширли.
– Зачем на этом зацикливаться? Да, вы мне совсем не нравитесь. Вы упрямы, самонадеянны и скрытны просто до омерзения. У вас отвратительные манеры, вы самая настоящая маленькая стерва. Но я почему-то просто боготворю вас. – Он подался вперед, взял ее за руки, притянул к себе. – И еще, подозреваю, что влюбился в вас с первого взгляда.
Она попыталась вырваться.
– Ничего подобного. Все это время вы относились ко мне… просто ужасно!
– Может, и ужасно, – поспешил согласиться с ней Фрэнк. – Но если б я не влюбился в вас с первого взгляда, почему тогда, черт побери, не донес на вас в полицию, а?
И тут Ширли вдруг оказалась на ногах и осознала, что Эмберли стоит совсем близко. Она совершенно не понимала, как это получилось; Ширли вовсе не разрешала ему поднимать себя с пола. И тогда она принялась внимательно изучать узор на его галстуке, а потом тихо пролепетала:
– Вовсе не уверена, что хочу выходить замуж за человека, который считает меня невозможной особой.
Эмберли сжал ее в объятиях:
– Милая, славная моя! Я считаю вас просто восхитительной!
Ширли вдруг поняла, что одно из ее ребер сломано, но она не делала никаких попыток высвободиться из этих крепких и страстных объятий, от которых, казалось, весь дух так и вышел вон.
