И вас следует немедленно доставить в полицейский участок. Садитесь!
Обрадованный похвалой, Губбинс запрыгнул в машину:
– Что ж, я сделал все, что мог, сэр. Надеюсь, преступник будет арестован в самом скором времени.
– Вы сами арестуете его, сержант. И, по-моему, вы заслуживаете повышения в звании за это дело. Жаль только, что я не видел, как вы перебирались в моторку.
– Да уж, нисколько не сомневаюсь в этом, сэр, – вздохнул Губбинс. – Но может, вместо того, чтоб подтрунивать надо мной, вы все же скажете мне, сэр, кого я все это время преследовал?
– А я думал, вы уже и сами догадались.
– Эмберли слегка приподнял брови.
– И все же есть у меня сомнения, – признался сержант. – Когда я поделился с вами соображениями об этом Бейкере, то есть я хотел…
– Он работает на меня, – прервал его Фрэнк.
Сержант сглотнул слюну, но тут же снова обрел уверенность и произнес даже с каким-то вызовом:
– Именно это я и собирался сказать, если б вы не перебили меня, сэр.
Я сразу все понял, точно вам говорю.
Мистер Эмберли усмехнулся:
– Вот как? Но тогда вы, должно быть, поняли, кто настоящий преступник, верно?
– Послушайте, сэр! Если не Бейкер, то это может быть любой другой человек, да кто угодно, пусть даже сам мистер Фонтейн.
– Ну наконец-то! – снова усмехнулся Фрэнк. – Конечно, Фонтейн.
– Да, вот только никак в толк не возьму, зачем ему понадобилось похищать и убивать юную леди?
– Просто потому, что она доводится ему кузиной.
– О!.. – протянул сержант. – Потому, что она его кузина… Ну конечно, это все объясняет, не так ли, сэр?
– Объясняет. Просто как дважды два.
Губбинс все еще пытался вычислить в уме, сколько это будет, когда машина подкатила к полицейскому участку. Эмберли оставил его там, а сам поехал в гостиницу у пристани.
Златокудрая владелица заведения встретила его хорошими новостями: бедная молодая леди согрелась и как раз сейчас пьет горячий куриный бульон.
Мистер может подняться к ней, если, конечно, того пожелает.
Ширли, буквально утонувшая в просторном халате владелицы и укутанная в бесчисленные шали, сидела на полу перед огромным камином, в котором пылал огонь, пила из чашки горячий бульон, а заодно сушила короткие вьющиеся волосы. Решительный стук в дверь сразу подсказал, кто пришел ее навестить, и она откликнулась довольно робко:
– Войдите.
Эмберли вошел и притворил за собой дверь.
