– Мадам Хансен, особняк находится в двух шагах отсюда, да и банк недалеко. Согласитесь, это на редкость удобно. Ваш муж мог переходить с места на место, меняя обличья и ни у кого не вызывая подозрений.
Выйдя от нее, Сагамор вернулся к своей машине без опознавательных знаков, припаркованной на площади Мезель.
На пассажирском сиденье его ждала Кристина. Утром она позвонила в банк и сказалась больной, чтобы помочь лейтенанту.
– Ну что? – спросила она.
– Посмотрим, что она предпримет. – Сев за руль, лейтенант взглянул на ворота Хансенов.
Глава 55
Откровения
В тот же день, ближе к вечеру, в доме Эвезнеров в Колоньи, Арма ходила взад-вперед перед дверью будуара, делая вид, что ей срочно понадобилось помыть там пол, а сама пыталась подслушать, о чем они говорили. Но к ее огромному разочарованию, разобрать ничего было невозможно. Но она точно знала, что это как‐то связано с убийством кузена мисье."
"Медем Хансен пришла к ним в ужасном состоянии. Вся аж тряслась. Прямо не в себе.
Мисье тут же заперся с ней в будуаре. Наверное, что‐то случилось. Мисье никогда не принимал никого в будуаре.
Макер и Шарлотта шептались за плотно закрытой дверью, осознавая всю серьезность ситуации.
– Как мог Жан-Бен быть Тарноголом? – в недоумении повторял Макер. – Это нереально, я видел их вместе.
– Часто?
Этот вопрос поколебал уверенность Макера. Вообще‐то за последние пятнадцать лет ему редко доводилось видеть их обоих одновременно.
– Тарногол особо не жаловал банк своим присутствием, – сказал Макер.
– Он бесконечно мотался туда-сюда, что теперь вполне объяснимо. Но на заседаниях совета Жан-Бен и Тарногол сидели рядом. Как они могли быть одним и тем же человеком? Может, у него был сообщник, который надевал маску Тарногола, когда им приходилось вдвоем появляться на людях?
– Так ты правда думаешь, что Жан-Бен заварил эту кашу?
– Понятия не имею. У лейтенанта серьезные улики, и я был бы рад доказать обратное. К сожалению, не осталось в живых никого из совета банка, кто мог бы нам помочь во всем разобраться.
Наступила тревожная тишина. Потом Макер спросил:
– Ты принесла ежедневник Жан-Бена?
Шарлотта нервным жестом вытащила из сумочки блокнот в кожаном переплете. Макер открыл его на неделе Большого уикенда.
– В ночь с понедельника десятого на вторник одиннадцатое декабря мы виделись с Тарноголом, – пояснил он. – Я зашел к нему домой около трех утра, вернувшись из Базеля, куда ездил по его просьбе.
