– Но зачем?
– Во-первых, чтобы я увидел его после ужина и не догадался о его тайне. Он бы с невинным видом спросил меня, где Тарногол. Но я думаю, ему пришла в голову другая идея – избавиться от Левовича.
– От Левовича?
– Вряд ли Жан-Бен, он же Тарногол, просто так попросил Левовича заменить его. Он подозревал, что тот, скорее всего, выйдет потом к озеру немного проветриться. И оказался прав. Увидев нас с Левовичем перед отелем, Жан-Бен ни секунды не колебался, он твердо решил привести свой замысел в исполнение. Ему не терпелось устранить Левовича.
Это было бы идеальное убийство, без свидетелей. На случай, если бы вдруг ему стали задавать вопросы, он обеспечил себе прекрасное алиби, которое ты же и подтвердила бы: он заболел и провалялся весь вечер в постели. Мне бы он заявил, что, приняв Левовича за Тарногола, следовал сценарию, который я сочинил. Поэтому я, сам по уши в дерьме, держал бы язык за зубами. Но его идея не сработала – когда он выехал на набережную, мимо шла Анастасия, и он ее сбил.
– А зачем ему было убивать Левовича?"
"– Чтобы стать президентом.
Жан-Бен и так уже имел неограниченную власть, будучи дважды членом совета банка, даже трижды – вместе с отцом. Он наверняка придумал, как обойти последнюю волю моего отца и официально взять банк под свой контроль. Но он не мог совершить этот переворот, имея противником Левовича. Левовича он бы не победил.
Шарлотта Хансен побледнела и долго не могла выговорить ни слова.
– У меня это не укладывается в голове, – наконец пробормотала она.
Но Макер явно собрался ее добить:
– В тот проклятый вечер тринадцатого декабря, после аварии, ты приехала в больницу, и потом мы все пришли к нам домой, помнишь?
– Да, конечно.
– Как ты добиралась в больницу?
– Я взяла машину сестры. Она поставила ее прямо у “Виктория-холла”. Я так спешила, что она отдала мне ключи, и мы договорились, что я верну ей машину на следующий день.
– То есть, когда той ночью вы ушли от меня, Жан-Бен сел в свою машину, а ты – в машину сестры. Вы ехали друг за другом?
– Не помню уже… Почему ты спрашиваешь?
– Потому что сразу после вашего отъезда у ворот моего дома появился Тарногол.
Свежий как огурчик, притом что ему якобы в отеле стало плохо. Потом, за все выходные в “Паласе Вербье” я ни разу не видел Жан-Бена и Тарногола вместе, вплоть до заключительного заседания совета банка в субботу, в конце дня. То есть с самого начала всем заправлял Жан-Бен.
Уходя от Макера, Шарлотта Хансен нервничала еще больше, чем до встречи с ним.
