Она печально улыбнулась и тут же заговорила о другом:
– Я сделала несколько звонков сегодня утром. Бинар упомянул инспектора из уголовной полиции Вале по фамилии Фавраз – он допрашивал его после убийства.
– Да, я помню.
– Я нашла его. Он все еще работает в Вале, только теперь он возглавляет там следственный отдел. Мне даже удалось с ним поговорить.
– И что? – встрепенулся я.
– А то! Он ждет нас сегодня в четыре часа в Сьоне. Если, конечно, вам это интересно.
– Разумеется, интересно!
Ровно в четыре мы со Скарлетт явились в полицейское управление Вале в Сьоне.
– Вы писатель? – спросил Фавраз, провожая нас в свой кабинет.
– Он-он, собственной персоной, – ответила за меня Скарлетт, что уже вошло у нее в привычку.
– Значит, вы пишете книгу о событиях в “Паласе Вербье”?
– Сам не ожидал, но да, пишу. Мы пытаемся разобраться в том, что там случилось.
– Ну и бардак у них творился, извините за выражение, – сказал Фавраз. – Я прекрасно помню, как мы приехали в отель. На месте уже работали коллеги из муниципальной полиции и жандармерии.
“Палас” оцепили. Зеваки валили туда толпой. Представляете, такое происшествие в захолустье вроде Вербье. Добрая половина местных жителей выстроилась вдоль полицейского оцепления. “Убийство? Тут?” – недоумевали они. В холле отеля толклись встревоженные сотрудники. Директор сходил с ума, воображая, как журналисты раздуют эту историю и погубят ему сезон.
– Что вы сделали, приехав в “Палас”? – спросила Скарлетт, не упустив ни слова из его рассказа.
– Поднялся на шестой этаж. Я лично закрыл доступ в люкс 622 до приезда криминалистов, чтобы место преступления не затоптали. Затем мы обошли все номера на этаже в поисках возможных свидетелей.
– Так это вы расследовали убийство? – спросил я.
– Нет. Дело в итоге передали в уголовную полицию Женевы.
– В женевскую полицию? Почему?
– Потому что всем стало очевидно, что убийство связано с Эвезнер-банком. Преступление произошло в Вербье, но все следы вели в Женеву. Так что они затребовали дело себе, и никто не воспротивился.
– С чего вы взяли, что следы ведут в Женеву? – поинтересовался я.
Фавраз заколебался. Ответил он весьма туманно:
– Мы кое‐что нашли в номере 622.
– Что именно?
– Я уже и так слишком много сказал вам, – буркнул он.
– Или слишком мало, – возразила Скарлетт.
– В то время всего несколько полицейских были в курсе. Только наши женевские коллеги имеют право разглашать эту информацию. Дело же еще не закрыто.
