Давным-давно. Благодаря моей жене.
– Она умерла? – спросил Лев.
Тарногол кивнул:
– Я вдовец, одинокий, несчастный. Знаешь, я не всегда был таким угрюмым и едким. В свое время я буквально светился от радости. Но, потеряв жену, я погрузился в беспросветный мрак. Когда умирает родной человек, кажется, что тебе вырвали сердце и предложили жить дальше. С тех пор я блуждаю как тень. Ломаю комедию, чтобы как‐то выжить, приезжаю, зажав нос, в этот “Палас”, на всех ору, но это просто маскарад. Попытка забыть, кто я на самом деле.
Он замолчал на мгновение.
– Могу я дать тебе совет, юноша?
– Конечно.
– Уезжай, если захочешь. Живи своей жизнью! И я тебе помогу, если понадобится, можешь не сомневаться.
– С чего вдруг?
– Я свою дурную репутацию не заслуживаю. Со мной тяжело, что есть, то есть. Но я знаю, что говорю. Тебе не место в бальном зале, но и в отеле тебе не место.
На следующий день, как обычно по воскресеньям, Лев с отцом завтракали в Вербье на террасе кафе. Утро было солнечное, небо лазурное.
У Льва в голове звучал еще его вчерашний разговор с Тарноголом. Он сказал отцу, задумчиво глядя на горы:
– Я люблю Вербье. Ко мне тут хорошо относятся. Меня ценят.
– Тем лучше, – ответил Сол.
– Но иногда мне кажется, что я застрял на мертвой точке. Все тот же отель, одни и те же клиенты, один и тот же город, где я знаю каждый закоулок. Иногда мне так хочется уехать.
– Уехать? – задохнулся Сол. – Зачем уезжать? Ты только что сказал, что тебе здесь хорошо.
– Да, но пора обрезать пуповину. Если бы я перебрался в Женеву в начале года, то сейчас был бы, наверное, с Анастасией.
– Ох, сын мой, перестань мучиться из‐за этой девочки! Подумаешь, мимолетное увлечение. Ты слишком все драматизируешь! Мои гены. Лишнее доказательство того, что уроки актерского мастерства пошли тебе на пользу. Лучше расскажи об ужине с Тарноголом. Что от тебя надо этому бандиту?
– Он просто хотел поговорить. В сущности, он довольно симпатичный. Одинокий. Слегка озлоблен на жизнь.
– Он дьявол.
– У него умерла жена, – сказал Лев, чтобы пробудить в отце немного сострадания.
– Ты что, его защищаешь? – спросил Сол. – У меня тоже умерла жена, но это еще не значит, что я породнился с Вельзевулом.
– Мы говорили о маме, – признался Лев.
При упоминании Доры Сол мечтательно улыбнулся:
– Я так любил твою мать, Лев. Я до сих пор ее люблю. Смерть мешает воссоединению, но не может прервать любовь. Она со мной. Навсегда.
