Понимаю, ты сейчас пытаешься доказать…
Он осторожно прикладывает пальцы к моим губам, мешая говорить. И качает головой.
— Не понимаешь… Я люблю тебя. А с любимым хочется разделить все. И трудности тоже. Я больше не подведу. Не надо верить, просто не прогоняй и сама увидишь.
У меня нет сил с ним спорить. Я устала, глаза закрываются. Слышу, как Марк выходит за дверь и отдает какие-то распоряжения. А через несколько минут что-то с грохотом завозят в палату. Похоже, и правда, запасную кровать. Действительно, собирается жить здесь? Что ж, посмотрим, на сколько его хватит.
Больше визуала ТУТ
Эпилог Дана
Что удивительно, Марка хватает надолго. Даже у меня сдают нервы, когда устаю лежать в кровати. Или испытываю боль на восстановительной терапии. А он, словно железный, ни разу не выходит из себя. Хотя на несколько месяцев добровольно превращается в сиделку. Его не пугают ни мои истерики, вызванные беременными гормонами. Ни мой далеко не прекрасный вид. Ни шрамы после операции. Марк даже не выходит из палаты, когда их обрабатывают.
Врач обещает, что со временем следы не будут так заметны. А после лазерной шлифовки и вовсе спрячутся. Но пока это не самое приятное зрелище."
"А Марку все ни по чем. Он не меняется в лице, целуя как гладкую кожу моего бедра, так и красные рубцы. Не устает, толкая коляску со мной по плохо расчищенной от снега территории. И вывозит на прогулки каждый день. Не смущается, когда приходилось помогать мне мыться в душе. Даже кажется, делает это с особым удовольствием. Рассказывает истории, читает книги, чтобы скоротать время, что так медленно тянется.
Расчесывает мои волосы, переодевает, притаскивает вкусняшки, чтобы поднять настроение. И ни разу не замечаю на его лице выражение усталости или недовольства.
А еще мы много разговариваем, обсуждая все подряд. Марк подробно отвечает на любой вопрос, открываясь до конца. Сразу заявил, что больше не хочет иметь от меня секретов. И честно рассказывает все о болезненной истории с его бывшей невестой. О ее тяге к наркотикам и фальшивом лечении.
О том, как избавилась от его ребенка, ничего никому не рассказав. О семье, которая вместо того, чтобы вовремя заметить неладное и принять меры, потакала всем ее капризам, а потом просто попыталась спихнуть замуж.
Ко всему прочему Марк очень терпеливо общается с моими родителями. И медленно, но неуклонно меняет их отношение к себе. Я помню, как настороженно они относились к нему вначале. И как удивляются тому, что теперь он живет в моей палате.
