Мне нужно отдохнуть и подумать.
Отец сообщает, что предупредит охрану. Ближе к вечеру родители уезжают. После дежурного посещения врача с помощью нанятой сиделки ужинаю и готовлюсь ко сну. Вставать мне нельзя. Разрешили только немного приподнять изголовье кровати. Потом сиделка уходит, напомнив, что могу вызвать ее в любой момент нажатием специальной кнопки. Лежу в полумраке и пытаюсь осознать все, что случилось. Мысли то и дело возвращаются к Марку. Обида все еще сидит внутри. Но сейчас я гораздо лучше его понимаю.
Очень жаль, что он не попытался со мной поговорить. Без доверия трудно построить что-то стоящее. А Марк, получается, хочет? Раз заявил об этом моим родным.
Слышу, как тихо приоткрывается дверь. Когда в проеме появляется мужской силуэт, сердце начинает стучать быстрее. У ночного гостя наброшенный на плечи белый халат, но для врача слишком осторожные движения. Пытаюсь успокоиться, просто уже догадываюсь, кто это.
— Привет, — звучит хриплый голос. Марк опускается на стул рядом с кроватью. Тянется к моей руке, лежащей поверх одеяла, и легко ее сжимает.
Чувствую, как подрагивают его пальцы. Даже в слабом освещении заметно, что он сильно изменился. Между бровями глубокая складка, скулы обозначились резче, отросла щетина. Вместе с помятой футболкой общий вид усталый и осунувшийся. А еще вижу, как он напряжен. Словно взведенная пружина.
— Здравствуй, — отвечаю тихо. — Как ты прорвался сквозь охрану? Это ведь не первый раз, да?"
"— Не первый, — кивает он. — Я сидел здесь каждую ночь, пока ты была без сознания, — в его голосе отголоски еще не отпустившего беспокойства, — Алекс договорился с медсестрами.
Они отвлекают парней. Ночью это сделать легче.
— Сына Смирнитских ты сдал? — озвучиваю свою догадку.
— Да. Не думай о нем, он тебя больше не потревожит. Никто из их семьи. Я пообещал, что сравняю их с землей, если хотя бы посмотрят на тебя косо. Пущу по миру и заставлю побираться. А еще раскрыл некоторые тайны их дочери, — какое-то время Марк молчит. Потом тяжело вздыхает и произносит глухо: — Не снимаю вины ни с них, ни с себя, но нам задурили головы.
Пока еще не разобрался, кто конкретно. Но обещаю, что все узнаю.
— Не нужно, — отзываюсь я. — Это Олег. Он сам сегодня рассказал.
— Урод! — ругается Марк. — И я тоже хорош! Поверил чужим словам, — замолкает, поглаживая мои пальцы. И добавляет виновато: — Девочка моя, сможешь меня простить? Тысячу раз пожалел, что отправил то проклятое сообщение. Сразу понял, какого дурака свалял.
