О таких бедах лучше узнать как можно раньше. Хоть успеешь свои деньги спасти, а не то чтобы через три года прибыль заработать…
…В кабинет заглянул Лелюхин, извинился и сообщил, что Пушкина спрашивает какая-то дама. Говорит, что по важнейшему делу. Ради дамы Пушкин был отпущен на все четыре стороны. То есть в приемное отделение сыска.
• 21 •Агата была страшно рассержена. Такого унижения, как ей пришлось пережить у «Эйнема», она еще не испытывала. Мало того что не могла объяснить причину своего поступка, мало того что ее называли сумасшедшей, которой место в лечебнице, мало того что уговорила не вызывать полицию, отдав все наличные деньги, которые были при ней.
Самое ужасное: она была вынуждена публично принести извинения. Чтобы Агата за что-то извинялась… Это было худшее, что могло с ней случиться. Ну или почти худшее."
"Выйдя из кафе на мороз, Агата задыхалась от жара, который вскипал изнутри. Первым порывом ее было немедленно забрать у тетушки вещи и ехать на ближайший вокзал, хоть Брестский, чтобы сесть в любой поезд и порвать навсегда с Москвой и всякими личностями, которые тут водятся.
Наплевать на данное слово – от его исполнения страдает только она, прочие же пользуются ее слабостью. Ничего не замечая вокруг, Агата выскочила на Театральную площадь. Шла так стремительно, что задевала случайных прохожих в толпе. И не оборачивалась на оскорбительные возгласы. Оказавшись на Тверской, как всегда суетливой, она сбавила шаг, запыхавшись и выбившись из сил.
Лечебное действие мороза выразилось в том, что Агата снова могла думать. Если она сбежит, то Валерия наверняка придумает такую гадость, что скандалом не обойдется. Слишком сильна ее ненависть. То, как она поступила с баронессой, говорило, что мадемуазель вообще ни перед чем не остановится. Вот только если Агата уедет, то проиграет она. Проиграет Валерии. Потому что юная барышня окажется сильнее: одним ударом, вернее – плеском кофе, сломала ту, с которой не могли справиться жандармские офицеры[13].
Вероятно, весь этот спектакль был проверкой: шанс, что после такой подлости баронесса больше не захочет ее видеть, слишком высок. А если так, она наверняка приняла его в расчет. Но если баронесса останется…
Мысль показалась Агате настолько верной, что она невольно зауважала Валерию. Но теперь как соперницу. Причем соперницу на равных. Уехать – признать ее победу. Сделать вид, что ничего не случилось, – ответить ударом на удар.
