Наверное, я заслужил свою участь за всё, что сделал… Сидел в кромешной тьме и прокручивал в голове всё, что случилось с нами за прошедшие годы, пытался понять, что я сделал не так и как еще могу искупить вину.
– Здравствуй, Карим, как ты?
Отец прошел в комнату и остановился невдалеке от меня.
– Как видишь. Без изменений.
– Почему же? – Зашелестели бумаги. – Смотрю, ты работаешь.
Я кивнул, подтверждая его предположение. Полина оказалась права. В наше время было множество приспособлений для облегчения слепым жизни.
Брат помогал, да и помощники приходили, я кое-как справлялся с работой, что немного отвлекало.
– Карим, я давно хотел с тобой поговорить. – Отец сел в кресло, я понял это по скрипу кожи. Раздался вздох. – Что ты собираешься дальше делать со своей жизнью?
– Странный вопрос. Жить, – я усмехнулся, – если это можно назвать жизнью.
– Я про твою жену, Карим, про твоего ребенка. Ты даже не навестил Диляру, не позвонил ей, – проговорил он с упреком.
– Я как-то не особенно активен на поездки, отец.
"
"– Не ерничай. Ты знаешь, о чем я. Она носит твоего наследника. Девочка еле пережила последние дни. От стресса она чуть не потеряла ребенка. Говорит, ты, чтобы пойти на день рождения дочери, запер ее где-то. Это правда? Я не могу поверить, сын!
– Я запер ее не для этого, отец, она могла предупредить родителей, что…
– Ах ты про это! – Отец больше не сидел на месте, он вскочил, шумно задышал и стал ходить по комнате. – Карим, я не понимаю тебя. Ты отрекся от своей семьи ради этой… Ради этой русской девчонки!
– Подумай, прежде чем задевать ее имя, – проскрипел я, сжимая кулаки, – не смей говорить гадости о Полине и Диане.
Заруби на носу и матери передай, чтобы не совалась к моей жене и дочери.
– Защищаешь их? Они тебе дороже семьи?! – воскликнул отец так, словно я сказал самые страшные вещи на свете.
Это заставило меня усмехнуться. Он всё никак не поймет расклад, продолжая жить в своем мире.
– А что сделала семья, чтобы я ею дорожил? Положили наши с Амиром жизни ради выгоды…
– О чем ты, Карим? Побойся бога!
– Ты слепо смотрел, как Хабибулай позволяет угрожать Амиру арестом.
Позволил заключить соглашение между нашими семьями и был рад, что породнишься с Асхатовыми, – высказал я то, что давно зрело на душе и пускало корни, прорастающими ненавистью к родне.
– А что в этом плохого? Что плохого в том, чтобы породниться с друзьями? Я знал Хабибулая с детства! Всегда хотел породниться. Только ты, упрямец, всё никак не соглашался! – ярился отец.
