Я отправил лучших на его поиски, но и он не глуп. Столько лет работал на нас, знает наши методы. Парни, которых он накачал снотворным, не в курсе ни о чем. Я пока снял их с охраны, наблюдаю. Мало ли, вдруг они в сговоре. Но вряд ли здесь замешаны деньги. Все счета Асхатовых на тот момент уже были заморожены. Диляре просто нечем было бы платить.
– Черт, – зарычал я и ударил кулаком по постели.
Меня бесила собственная беспомощность, но с ней я пока ничего не мог поделать. Прогнозы по возвращению зрения неутешительные, а иллюзиями я никогда не страдал.
– Почему он предал нас? – спросил спустя несколько секунд. – Раньше они с Дилярой не пересекались, я бы знал. А в любовь с первого взгляда я не верю.
Я хмыкнул, умолчав о том, что со мной такая любовь случилась, но это слишком редкое явление, чтобы судьба одаривала им направо и налево.
– Сомневаюсь, что там любовь, Карим. Мы подняли записи с камер наблюдений в офисе Диляре, посмотрели их передвижения и не нашли там пересечений. Похоже на то, что они впервые увидели друг друга в том доме, где ты держал ее под замком.
Я стиснул челюсти и тяжело задышал, чувствуя себя паршиво. Знал же, видел, что что-то не так, но так привык, что всё всегда идет по плану, что решил отмахнуться от нехорошего предчувствия. То же самое чувство одолевало меня и сейчас. Казалось, что не сбеги Диляра, и никакой аварии не случилось бы. С другой стороны, верил ли я, что она способна на такое? Она, конечно, девка не сахар, но убийца? В это мне пока верилось с трудом.
– Ты всё еще думаешь, что она как-то связана с фургоном? – спросил у меня Амир, будто читая мои мысли.
– А ты нет? – скривился я. – Это явно был заказ. Отец Полины – банкир, у него на данный момент нет врагов, которые бы пошли на такое. Остаюсь только я и мои враги. А они у меня одни.
– Асхатовы, – произнесли мы с Амиром синхронно.
– Что показало расследование по поводу наезда? Точно никто не пострадал? Диана в порядке?
Несмотря на то, что Полина убедила меня в том, что наша девочка жива и здорова, я пока будто не верил в это.
Поверю, когда увижу свою дочь. Я мысленно залепил себе затрещину. Совсем забылся, что этого больше не произойдет. Теперь зрение мне не дано, но я мечтал о том дне, когда полностью окрепну и смогу поднять свою Диану на руки, лично убедиться, что она цела и не пострадала.
– Фургон задел только тебя. Следствие разбирается, но сам понимаешь, я держу руку на пульсе, но веду параллельно и свое расследование.
