Трахается там, наверное, моя Царевна со своим Эдичкой. Ревностно дёргается в груди.
Ээ… А я-то при чем? Почему рога у меня?? — пьяно туплю я.
— Иван, поехали! — кричат мне с другой стороны.
Вытираюсь полотенцем. Одеваюсь. И ничего не могу понять. Вода опять льётся в глаз с волос, ослепляя. Смахиваю с глаза, подходя к тачке на стоянке. Она общая с двумя клубами и здесь людно.
Бес уже уехал на такси. Шмелёв с Маром ржут, шутливо сцепившись.
— Вань, ну ты как так? — достаёт салфетку из сумочки Алёна. — Ты где бровь рассёк?
— Черт… — смотрю на окровавленные пальцы.
Перед глазами плывёт.
— Иди сюда, — держа за шею одной рукой, второй прижимает маленькую антисептическую салфетку к брови.
Аленка оступается на каблуке, я ловлю её за талию, встречаясь взглядом с разворачивающимся Маратом.
— Эй! Ты охренел! Руки прочь! Шмель, меси его! — в шутку заламывают меня.
Чисто на рефлексе провожу контратаку, устраивая лёгкое месилово. Алёна успевает только отскочить в сторону, ворча на нас.
Мы всей толпой заваливаемся, угорая, в траву.
— Мар! — вскрикивает Алёна. — Хватит! У него бровь рассечена.
Пацаны поднимают меня за руки. Глаз опять заливает кровью. Да блять!
— Может, в «травму»?
— Да ну её… Салфетку дайте мне и всё.
«Пьяный водитель» развозит нас по домам.
Выползаю из комнаты только к обеду. Башка болит, лицо перекосило. Нехило я вчера шмякнулся…
На кухне кладу голову на каменную столешницу, пытаясь унять ноющую бровь.
— Добрый день, Иван, — заходит отец.
— Угу…
Шлепает перед моим лицом газету.
— Загляни на первую страницу.
С недоумением разворачиваю.
«Жестокая пьяная драка с участием сына мэра. Тех ли спортсменов спонсирует наша казна?»
И фотки нашего бесилова со стоянки, где мой фейс в кровище.
— Чо?!
Глава 9 — Этот будет звездатый
Сидя в кресле в гостиной, под требовательными взглядами втыкаю в текст статьи. Бредятина какая…
Сложив руки за спиной, Алексей Михайлович меряет шагами гостиную.
Два его сотрудника сидят передо мной.
— Доброго дня! — заходит Ярославна.
На мгновение отвлекаюсь, бросая на неё взгляд.
В белых трусиках…
Наклоняется, что-то ищет на нижнем стеллаже, держась за стальную стойку, как за пилон.
Ой-ë-ëй….
Тяжело сглатываю, наклоняя голову на бок и открыв рот, разглядываю, как шовчик продавливает пухлые губки, выразительно разделяя их…
— Ярославна! — тихо рявкает Алексей Михайлович, проследив за моим взглядом. — Надень шорты!
— Это шорты, пап.
