– Матвей оборачивается. – Но на самом деле, какой смысл посылать цветы человеку, который этого не ценит?
Я вспыхиваю.
– Может быть, не стоило посылать четное количество? Это пугает.
– Я несуеверный. Люблю круглые числа, – хмурится он. – В числах, где есть ноль, присутствует ощущение завершенности. А знаешь, что я не люблю?
– Что?
– Когда мои подарки отдают другим. Ты отдала цветы.
В его голосе нет обиды. Это констатация факта, но мне становится неловко.
– Следил, да?
– Ждал тебя около университета.
Хотел признаться. Но с твоими цветами вышла другая. Черт побери, это меня разозлило. А потом еще и этот парень с белой гривой.
– Стас?
– О да, Стас.
Я слышу злость.
– Вылез откуда-то этот Стас.
На тему Стаса мы не успеваем поговорить – звонит его телефон. Матвей достает его и для разговора уходит в прихожую. Лишь кидает мне:
– Важный звонок.
Он разговаривает долго – кажется, по работе, и голос его при этом ровный и монотонный. Матвей довольно молод, однако занимает пост в «Аутем-групп» и решает важные вопросы, связанные с бизнесом.
Для меня это как-то дико – я привыкла, что большинство парней его возраста (а сколько ему точно лет?) не такие. Они более открытые, легкомысленные, не обладают подобной ответственностью. И подобными деньгами, разумеется, тоже. Хотя, надо признать, в своей толстовке, простых джинсах и кроссовках Матвей тоже выглядит абсолютно обычным. Только вот у него айфон последней модели, наручные часы А.
Lange & Söhne и кольцо, которое стоит каких-то неприличных денег при условии, что камни на нем действительно бриллианты.
Матвей заглядывает в гостиную и поднимает вверх ладонь, словно показывая, что еще пять минут, и он освободится. Я киваю. Жду его. И меня начинает клонить в сон – после стрессов это обычная реакция моего организма. Глаза сами собой закрываются, сознание уплывает по темной теплой реке куда-то за горизонт событий. Я засыпаю, сидя на диване.
Возможно, чтобы дождаться его, оставалась всего минута.
Мне кажется, будто в моих ладонях ночное шелковое небо, озаренное северным сиянием.
* * *Матвей возвращается в гостиную, когда Ангелина уже заснула. Скрестив на груди руки, он смотрит на нее сверху вниз, и лицо его кажется мрачным. Нужно перенести ее в спальню, укрыть одеялом – быть хорошим мальчиком, но ему не хочется прикасаться к ней лишний раз.
Сначала это было отвращение, теперь – страх.
