Но понять, кто из даймонов, носящих маски и скрывающих свои личности, – убийца его брата, Матвей так и не смог. Поэтому спустя несколько месяцев он пришел к Габриэлю и заявил, что хочет пройти свой лимб – личное испытание.
– Хочу поиграть в любовь и месть, – сказал Матвей. – Влюбить в себя ту, которая довела моего брата до самоубийства. Я знаю, что она – один из даймонов. Скажи мне ее имя. Ее лицо я знаю.
Габриэль даже не удивился этому, будто ждал.
– Я гарант «Легиона», – пытливо глядя ему в глаза, сказал он. – Я хранитель анонимности каждого своего даймона – бывшего и настоящего.
Ты просишь меня о невозможном, Матвей.
– Я хочу отомстить ей, – ответил Матвей. Скажи мне, кто она, эта чертова кукла. Я найду ее и сломаю так же, как она сломала мою жизнь.
Он хотел добавить, что, если Габриэль не скажет, он разрушит этот гребаный клуб с толпой скучающих садистов и фанатиков, заглядывающих ему в рот, но не успел.
– Хорошо, – вдруг как-то легко согласился Князь. – Я дам тебе ее данные через год, когда ты докажешь свою верность клубу.
Но условия будут жесткими: ты влюбляешь ее в себя и убиваешь. А если не делаешь этого – убиваешь себя. А мы делаем ставки. Как тебе?
– Без проблем, – ухмыльнулся Матвей, точно зная на тот момент, что жалеть он эту стерву не станет, так же, как она не стала жалеть его брата. – Но давай уменьшим срок. Ждать год – слишком долго.
– Только тот, кто умеет ждать, сможет по-настоящему отомстить, – возражает Габриэль. – Ты же знаешь, что это холодное блюдо…
– Полгода?
– Девять месяцев.
– Согласен.
Договор был заключен. Спустя девять месяцев Матвей узнал имя убийцы и получил ее фото. Да, та самая девушка, которую он дважды видел – при жизни Андрея и после его смерти.
Ангелина. И выглядит словно ангел. Только изуродованный тьмой.
– Как она заставила Андрея сделать это? – только и спросил Матвей, чувствуя, как его поедает глухая, черная ненависть.
– Провернула настоящую спецоперацию, – рассмеялся Габриэль. – Привела его в клуб и подстроила все так, будто бы провинилась перед даймонами и должна умереть.
А он решил искупить ее грех своей смертью. Влюбленные – они такие доверчивые. Лучшие игрушки. Какова бестия, а! Так хитро все проделала, что я и сам удивился. Только есть одно но, Матвей.
– Какое? – сквозь сцепленные зубы спросил тот.
– Она больше не даймон. Ушла.
– Меня это не волнует. Я в игре.
Они заключили договор."
"– Помни, сначала влюби ее в себя, а после убей. Не знаю, как ты заставишь ее обратить на себя внимание.
