Из машины выскочил какой-то полковник с пистолетом в руке. Брови на переносице, взгляд-молния.
– Кто такой? – резко и с опаской спросил он.
– Капитан Гудимов, летчик. Тут генерал раненый…
– Генерал? – поморщился полковник."
"Ему не то чтобы было наплевать на раненого генерала. Просто он понимал, что его придется взять с собой. А у него явно не было желания возиться с ним.
Он остановил полуторку. Приказал солдатам, сидящим в ней, взять генерала на попечение. Туда же впихнули Шмытко и Камышина. Для Артема и Гуркова пришлось останавливать еще один борт.
Полковник не скрывал своего раздражения. И зачем он вообще остановился – читалось на его лице. Зато он облегченно вздохнул, когда все разместились по машинам. И тут же скрылся в своей «эмке».
В машине Артему объяснили, что это выходили из окружения остатки мотострелковой дивизии. Командир полка выделил для прорыва полтора десятка танков и два десятка автомобилей. С остальных слил бензин и сжег, чтобы они не достались врагу. Он не смог посадить на транспорт весь личный состав.
О чем очень жалел. Пешие подразделения он бросил на прорыв вражеского кольца. В результате ожесточенного боя был достигнут успех, и в прорыв была брошена моторизированная группа, которая и подобрала Артема. Она и должна была прорваться к своим. Генерал же остался в составе пеших подразделений, которые сейчас прикрывали отход группы.
Комдив и оставшиеся с ним люди были обречены. Но благодаря их мужеству моторизированная группа имела шанс окончательно вырваться из окружения.
Солдаты ехали молча. Артем физически ощущал исходящее от них напряжение. Хоть аккумуляторы заряжай. В любой момент на пути колонны мог возникнуть мощный вражеский заслон. Но куда больше бойцы и командиры боялись атаки с воздуха. Артем тоже напряженно всматривался в небо. Погода не совсем летная. Ветер, плотная облачность. Но это все же не исключало появления истребителей и штурмовиков.
Но авиация так и не появилась. Зато на исходе того же дня в темное время суток моторизированная группа на полном ходу ворвалась в расположение какой-то гитлеровской части.
Пехота покинула машины, перестроилась в боевой порядок и двинулась вслед за рассредоточившимися по фронту танками. Завязался бой. Фактор внезапности, танки, боевой опыт солдат и командиров сделали свое дело. Моторизированная группа прошла через порядки немцев, как нож сквозь масло, прорвала линию фронта и соединилась с войсками Западного фронта.
Артем тоже вышел к своим.
