Вот так, война дошла до его отчего дома, она угрожает его родным и близким…
Седьмого ноября на Красной площади состоялся парад частей Красной армии, уходящих на фронт. Артем же в знаменательный день возвращался домой.
Аэродром был готов к принятию самолетов полка. Боевые машины одна за другой садились на расчищенную полосу, заруливали на стоянки."
"Тушино уже давно стал прифронтовой зоной. Его начали бомбить еще с августа, как важнейший стратегический объект оборонного значения. Здесь производились новые самолеты и двигатели к ним.
Поэтому немцы так рвались уничтожить авиационные заводы.
Заводы уже эвакуированы. Но и враг уже не под Смоленском, а у самых ворот Москвы. В Тушине готовились к обороне. Город был окружен противотанковыми рвами, бетонированными гнездами противотанковых орудий и пулеметных установок, по дорогам расставлены противотанковые ежи, надолбы из чугуна и бетона, проволочные заграждения. В парках и лесочках Тушина ждали своего часа дальнобойные и зенитные орудия. Окна домов оклеены бумажными крестами, строжайшая светомаскировка.
Всюду военные. На аэродромах базируются полки истребительной и санитарной авиации. Одно слово, война… Артем даже удивился, когда увидел небольшую толпу гражданских людей. Они подошли к аэродрому, чтобы встречать боевые самолеты… Почему-то сразу вспомнился воздушный парад тридцать девятого, он и Влада в толпе зрителей… Где она сейчас, эта Влада?
Артем выбрался из машины, передал ее технику. Командирам эскадрилий и звеньев приказано собраться в штабе.
Удивительно, но это был тот самый аэродром, который он когда-то строил собственными руками, с которого он поднимался на планере. Все родное, все знакомое. И это здание аэроклуба, где их когда-то собирал Палыч и вставлял фитиля… Теперь это штаб его полка. И с этого аэродрома он будет подниматься, чтобы защищать свое родной поселок, свою Москву…
Возле серого приземистого здания стоят юнцы – мальчишки, девчонки. Они встречают летчиков. Улыбаются, машут руками.
Возможно, это юные питомцы Палыча. Возможно, своим прибытием полк лишил их возможности заниматься любимым делом. Но ничего не поделаешь, война…
Артем не всматривался в лица подростков. Но всматривались в него. Он чувствовал на себе чей-то жгучий взгляд. И вдруг понял, чей это взгляд.
Римма нерешительно отделилась от толпы, робко подошла к нему. И куда только делась ее озорная улыбка?
На улице мороз – в самую пору ватник надевать, валенки, пуховой платок.
