Зато стрелять им разрешалось от души. Что они и делали, дабы развлечь себя.
Вскоре стрельба стихла. Немцы снова стали грузиться в свои машины. Им уже не было никакого дела до какого-то русского. С каким удовольствием он бы сейчас оказался на «ишаке», чтобы атаковать эту гадскую колонну.
Только он об этом подумал, как с высоты неба до слуха донесся шум авиационных моторов. Гул нарастал, становился гуще, увесистей. А скоро послышался скрежет срываемых с подкрыльных установок «эрэсов» – реактивных снарядов.
Три тройки «ишаков» смело атаковали вражескую колонну.
Но и гитлеровцы тоже не зевали. Загавкали «эрликоны». Артем видел, как задымился один самолет. Но подбитая машина не рухнула на землю. Каким-то чудом набрала высоту, развернулась и тяжело, оставляя за собой черный шлейф дыма, двинулась на восток. Остальные самолеты пошли на разворот, чтобы повторить атаку.
Артем понял, что нужно срочно уносить ноги. Истребители при всем желании не смогут уничтожить всю колонну. Уцелевшие немцы вспомнят о русском офицере, сопоставят его появление с фактом штурмового налета и сделают вывод, что беглец был не кем иным, как корректировщиком огня.
Тогда на его поимку бросят все силы.
Он бежал прочь от дороги, стараясь придерживаться восточного направления. Бежал, пока не свалился от усталости. Отдышался и снова вперед."
"На этот раз он бежал до тех пор, пока его не остановила пуля. Он и не понял, откуда стреляли. Но пуля впилась в дерево в двух шагах от него. Снова выстрел. Артем упал на землю, закатился за дерево.
Он уже знал, откуда стреляли, но хоть убей, никого в том направлении не видел.
– Э-эй, я свой! – донеслось до него откуда-то сверху.
Он поднял голову и увидел зависшего на дереве парашютиста. Артем мог снять его одним выстрелом. Но ведь он говорит по-русски. Вроде бы свой. Но зачем же он тогда стрелял?
Артем присмотрелся повнимательней. Оказалось, что это не просто парашютист. Это был летчик. Шлемофон с очками, черная кожаная куртка-реглан, темно-синие бриджи, хромовые сапоги.
В руке пистолет. Да, это был советский летчик. И все же Артем решил подстраховаться.
– Брось оружие! – крикнул он.
Летчик послушался, сбросил пистолет на землю.
Он завис на дереве так, что не было возможности спуститься вниз по веткам. Потому и стропы парашюта обрезать нельзя – рухнешь вниз, а высота приличная, метров пять-шесть. Пришлось Артему лезть на дерево, освобождать летчика. Избавил его от парашюта, вместе с ним стал спускаться вниз.
