Он считал себя физически крепким и выносливым человеком. Да так оно и было. Но все равно усталость давала о себе знать тяжестью в ногах. Зато он не чувствовал голода, хотя ничего не ел с самого утра.
Он шел в темноте до тех пор, пока усталость не свалила его с ног. Остановился, забрался на ветвистое дерево, где и устроился на ночлег. В предрассветный час он снова был на ногах. И снова форсированный марш на восток.
В десятом часу утра он вышел на шоссе, которое нужно было пересечь, чтобы продолжить движение дальше.
Еще из леса он услышал шум двигателей. По дороге шла механизированная колонна. Чья, своя или немецкая? Артем очень хотел, чтобы это были свои. Но, увы, по дороге двигались немецкие автомобили, набитые солдатами. Транспортные машины чередовались с броневиками и грузовиками, чьи борта были оборудованы под площадки для автоматических зенитных пушек. Что ни говори, а немцы отлично подготовились к наступательным действиям. Все продумано, все учтено. Это в доблестной Красной армии все с бухты-барахты… Артему стало горько от этих мыслей.
Хотелось волком выть от собственного бессилия.
Он затаился в кустах у дороги. Сейчас колонна пройдет и он спокойно пересечет шоссе. Но надо же было такому случиться, что именно в этом месте машины и бронетранспортеры вдруг стали останавливаться. Солдаты спрыгивали с бортов, чтобы размять затекшие члены. Слышался хохот, перемежавшийся грубыми окриками на немецком языке. Несколько солдат из ближайшей к Артему машины направились к кустам, где он затаился.
Видимо, им нужно было справить нужду. И они это сделают. А заодно обнаружат Артема…
Артему вовсе не нравилась роль убегающего зайца. Но в его положении ничего иного не оставалось.
Не дожидаясь, когда немцы подойдут к нему вплотную, он резко развернулся и взял стремительный старт с положения сидя. Спринтерский бег с препятствиями, через кусты, через поваленные стволы сгнивших деревьев.
Немцы не сразу поняли, что происходит. Когда опомнились, дружно открыли огонь из автоматов и винтовок.
К счастью, на пути Артема оказалась неровность. Он рухнул на землю, прижимая голову к земле.
Пули летели над головой, срезая ветки и взрыхляя землю. К дружному автоматно-винтовочному хору присоединилось соло тяжелого станкового пулемета. Но Артем находился в мертвой зоне – пули не могли достать его. Зато он не мог продолжать свой бег. И немцы могли взять его голыми руками. Но они почему-то не торопились бросаться в преследование. Видимо, не было приказа.
