И теперь корректировщики огня наводили артиллерию на уцелевшие точки.
Артем лежал на снегу. И совершено не чувствовал холода. В жарком бою такое бывает…
Артиллерия еще раз проутюжила высотку. Огонь стих. И снова штрафники поднялись в атаку. Артем бежал, кричал, но головы не терял. Даже пытался с ходу стрелять. Но больше стреляли по нему. И огонь немцев все усиливался. Но им все же не хватило мощи, чтобы утопить атаку в крови наступающих.
Через разрывы в рядах колючей проволоки, через воронки на минных полях штрафники ворвались в окопы противника.
Артем тоже пересек открытое пространство, спрыгнул в окоп. И тут же нарвался на дюжего немца с перекошенным от ярости ртом. Он разворачивался к нему, чтобы выстрелить из автомата. Артем должен был его опередить. Замешкайся он самую малость –и немец нанизал бы его на свинцовую очередь. Но нанизали его самого, на железный трехгранный штык. Артем выдернул штык, отбросил винтовку в сторону. Выхватил у мертвого немца автомат. И тут же опробовал его на фрице, который неосторожно выскочил из полуразрушенного блиндажа.
Штрафники искупали вину и своей, и чужой кровью. Трусы и дезертиры остались там, на подступах к высотке. С ними разберутся. Храбрые солдаты дрались с немцами в их же окопах. Убивали, умирали…
Немцы не выдержали натиска. Уцелевшие выскакивали из окопов, пытались убежать, но тут же попадали под огонь штрафников. Наконец, бой стих.
К Артему подошел Захар.
– Живой? – широко улыбнулся он.
– Как видишь…
– Ну как, где легче, в пехоте или в авиации?
– Везде весело.
– Да уж повеселились… Только я больше другое веселье люблю. Пошли, глянем, что в блиндаже…
Воровская душа, Захар был не прочь поживиться трофейным провиантом. Но ему не повезло. В блиндаже обнаружилось лишь несколько пачек галет. Ни шпротов, ни шоколада. Немцы и сами голодали…
Капитан Хоган не прятался за спины своих бойцов, дрался с врагом отважно. Он уцелел в бою. И произвел подсчет личного состава. Из ста шестидесяти человек в роте осталось только семьдесят боеспособных солдат.
А боевая задача была выполнена лишь наполовину. Мало было взять высоту, нужно было удержать ее до подхода подкрепления.
Немцы не ожидали от русских столь сильной атаки. Они верили, что закрепились на высоте очень хорошо. И вдруг такое.
Они дали штрафникам ровно сорок минут, чтобы прийти в себя. И пошли в контратаку.
Захар выругался. На захваченные позиции из глубины немецкой обороны шли танки. Не менее десяти единиц. И пехота.
