Постепенные перемены в какой-то момент вдруг стали заметными. Это было неожиданно, словно шаг сквозь стену. Дымка рассеялась, резко посветлело, ветер, дующий сразу со всех сторон, стих. Вспыхнули цветные пятна, вкрапления зеленого, синего, чистой белизны. Джульетта оказалась в мире, который был слишком ярким, чтобы в него поверить.
Бурая трава, похожая на посадки поникшей на жаре кукурузы, терлась о ее обувь, но это было то единственное мертвое, что она видела по пути. Дальше, пока они шли, вокруг уже колыхалась на ветерке зеленая поросль.
По небу ползли белые облака. Джульетта теперь увидела, что яркие книжки с картинками ее юности в реальности были тусклые по сравнению с увиденным вживую.
Чья-то рука опустилась ей на спину. Джульетта повернулась. Отец смотрел широко раскрытыми глазами на открывшийся простор. Раф прикрыл глаза от яркого солнца, от его дыхания запотел шлем. Ханна улыбалась. Пустые рукава ее комбинезона теребил ветер, на руках она держала ребенка.
Риксон обнял ее за плечи и посмотрел на небо, а Элиза и Шо вскинули руки, как будто могли дотянуться до облаков. Бобби и Фиц опустили кислородный баллон и просто стояли, разинув рты."
"Сзади из стены пыли вышла новая группа. Люди двигались сквозь пылевую завесу, и их измученные, усталые лица светились от удивления. Одному из них помогали идти другие, практически несли его на руках, но яркие цвета вокруг них, казалось, придали им сил.
Обернувшись, Джульетта увидела стену пыли, достигающую небес. По всему ее основанию жизнь, осмелившаяся приблизиться к этому удушающему барьеру, погибала. Трава рассыпалась в пыль, редкие цветы превращались в коричневые сухие стебли. В чистом небе кружила птица, словно изучая появившихся незваных гостей в странных серебристых одеждах. Затем она поскользила по синеве в сторону, избегая опасности.
Джульетта почувствовала, что и ее, как птицу, тянет к живой траве, прочь от мертвых земель, из которых они только что выбрались.
Она помахала рукой своим, крикнула, чтобы они шли дальше, и помогла Бобби нести баллон. Вместе они спустились по склону. За ними следовали другие. Каждая группа, подобно чистильщикам, брела сама по себе и время от времени останавливалась. В одной из групп несли тело в обмякшем комбинезоне, на лицах людей отражалась печаль. Но в основном царило воодушевление.
