Она привыкла к цифровому дисплею, более высокому ракурсу, к разработанному плану полета, но ведущая под землю рампа помогла ей определить, где север. Красные линии на карте указывали дорогу. Она побрела к холмам, с них был лучший обзор. И сразу узнала это место. Шарлотта помнила его после дождя, трава была мокрой, скользкой, а сдвоенные следы проехавших по грязи колес выводили на пологом подъеме свою коричневатую вязь. Она вспомнила, что опоздала из аэропорта. Шарлотта уже поднялась на вершину холма, именно этого, не другого, когда брат выбежал ей навстречу.
Это было время, когда мир был единым. Можно было посмотреть вверх и увидеть нити следов от пассажирских самолетов, медленно ползущих по небу. Можно было сгонять за фастфудом. Позвонить близкому человеку. Все здесь было устойчивым, не то что теперь.
Она прошла место, где обнимала брата, и этот ее побег вдруг потерял смысл. Ей почти не хотелось двигаться дальше. Брат погиб. Мир погиб. Даже если она проживет достаточно, чтобы увидеть зеленую траву, съесть еще один армейский паек, порежет себе губу о еще одну жестянку с водой.
.. Зачем?"
"Она брела вверх по холму, переставляя ногу лишь потому, что другая ее нога уже шагнула вперед. Слезы текли по лицу, а в голове вертелся только один вопрос: зачем?
Грудь Дональда горела. Вокруг шеи натекла лужица теплой крови. Он поднял голову и увидел приближающегося к нему Турмана. По сторонам от него шагали двое парней из службы безопасности с оружием наготове.
Дональд нашарил в кармане пистолет, но было уже поздно. Совсем поздно. Навернулись слезы. Он плакал по людям, которым предстоит жить при этой системе, по тем сотням тысяч людей, которые будут рождаться и умирать. Страдать.
Он все же смог достать пистолет, но сил хватило только на то, чтобы приподнять его на несколько дюймов. Эти люди пришли за ним. Они выследят Шарлотту и Дарси. Убьют его и сестру с помощью своих дронов. Они продолжат разрушать укрытие за укрытием, пока не останется лишь одно.
И этот выбор жизней и душ будет делаться безжалостными серверами и бездушными программами.
Их оружие было нацелено на него. Они ждали, когда он шевельнется, готовые оборвать его жизнь. Дональд вложил все оставшиеся силы, чтобы поднять пистолет. Он смотрел, как к нему идет Турман — человек, которого он однажды уже застрелил, — и поднял пистолет, тужась изо всех сил, но смог поднять оружие всего-то дюймов на шесть над полом.
Этого хватило.
