Джимми подумал о людях, делающих Элизе что-то плохое, и вспомнил, что он делал с людьми, когда был мальчиком. Он был совсем молодой, когда научился стрелять из винтовки. И помнил, с каким грохотом она стреляла. Помнил, что делали пули с жестянками из-под супа и с людьми. Они подскакивали и потом лежали неподвижно. Третья квартира слева по коридору.
— Подержи, — попросил он Шо, входя в квартиру.
Он протянул мальчику фонарик, и тот направил луч в комнату. Джимми ухватился за прислоненный к стене металлический комод и немного сдвинул его.
Словно он проделал это вчера — только вчера от сегодня отделяла пыль, толстым слоем лежавшая на комоде, и старые следы его ботинок исчезли. Он забрался наверх, сдвинул потолочную панель в сторону и попросил фонарик. Когда он осветил нишу под потолком, там пискнула и убежала оттуда крыса. Черная винтовка его ждала. Джимми взял оружие в руки и сдул с него пыль.
Элизе не понравилась ее новая одежда. У нее отобрали комбинезон, сказав, что цвет у него не тот, и облачили в расшитое спереди колючее одеяло.
Она несколько раз просилась уйти, но мистер Раш сказал, что ей надо остаться. Вдоль всего коридора располагались комнаты со старыми кроватями, в них ужасно пахло, но там уже работали люди, чтобы навести порядок и сделать все лучше. А Элизе просто хотелось к щенку, Ханне и Соло. Ей показали комнату и сказали, что здесь будет ее новый дом, но Элиза прежде жила за Пустошами и никогда не хотела жить в другом месте.
Они отвели ее обратно в ту большую комнату, где она написала свое имя, и заставили еще немного посидеть на скамейке.
Если она пробовала уйти, мистер Раш сжимал ей запястье. Когда она плакала, он сжимал его еще сильнее. Элизу усадили на скамью, которую они называли как-то иначе, и, пока она сидела, мужчина читал вслух книгу. Другой мужчина, который в белой одежде и с лысиной, ушел, а его место занял еще один и тоже стал читать вслух книгу. Немного в стороне стояли женщина и двое мужчин. Женщина не выглядела радостной. Многие из сидящих на скамейках убивали время, разглядывая ее, а мужчину, который читал, почти не слушали.
Элизу одолевали и сонливость, и беспокойство. Ей хотелось уйти и вздремнуть где-нибудь в другом месте. Но тут мужчина кончил читать и поднял книгу над головой, и все вокруг Элизы начали говорить одно и то же, и это было действительно странно, как будто все они заранее знали, что собираются это сказать. Голоса у них были забавные и пустые, как будто они знали слова, но не понимали их смысла.
