Ей вспомнилось кое-что из того, что говорил Дональд. Он сказал, что он и она не будут жить вечно. И не проживут вне криокапсул достаточно долго, чтобы увидеть результаты своей работы. А из-за этого становилось трудно понять, как действовать лучше всего. Что сделать для людей, живущих в тех трех — это примерно — десятках укрытий, которые остались? Ее бездействие обрекало на смерть очень многих из них.
Шарлотта ощутила такую же потребность расхаживать, что и брат. Она взяла микрофон и задумалась о том, что она делает, связываясь с теми незнакомцами.
Но общаться с ними было лучше, чем просто вслушиваться в эфир. Накануне она ощущала себя оператором службы 911, который может только слушать, пока совершается преступление, — не в силах отреагировать и лишенный возможности выслать помощь.
Она убедилась, что переключатель каналов стоит на Семнадцатом, настроила громкость и систему подавления помех и была вознаграждена тихим шипением статики. Каким-то образом горстка людей выжила при уничтожении своего укрытия.
Шарлотта подозревала, что они перешли в другое укрытие наверху. Их мэр — та Джульетта, о которой говорил брат, — доказала, что такое возможно. Вполне вероятно, это и привлекло к ней внимание брата. Она знала, что брат готовит комбинезон, мечтая каким-то образом сбежать из укрытия. Возможно, те люди нашли для этого способ. Шарлотта раскрыла папки и разложила листки с записями брата. Вот список укрытий, отсортированный по их шансу на выживание. Вот письмо от сенатора, этот самый самоубийственный Пакт.
И карта укрытий, но не с перечеркнутыми кружками, а с красными линиями, выходящими из укрытий и сходящимися в одной точке. Шарлотта удобнее переложила листки и постаралась успокоиться, прежде чем вызывать Семнадцатое. Девушку не волновало, что ее могут обнаружить. Она отлично знала, что хотела сказать — не то, что Донни, который, как она догадывалась, отчаянно хотел сказать то же самое, но не знал как.
— Привет, люди из Восемнадцатого укрытия. Мы из Семнадцатого.
Меня зовут Шарлотта Кини. Вы меня слышите? Прием.
Она стала ждать. Назвав свое имя, она ощутила прилив адреналина и нервную дрожь из-за собственной храбрости. Очень вероятно, что она только что разворошила этим поступком осиное гнездо. Но ей требовалось сказать правду. Брат разбудил ее и выпустил в оживший кошмарный сон, и все же она помнила прежний мир с голубым небом и зеленой травой. Она даже заметила краешек этого мира, когда управляла дроном.
