Она была отчасти и любопытством, желанием узнать, что происходит в серверах. То была последняя большая загадка, в которой он мог разобраться только с помощью начальника АйТи, назначенного им же. Дональду просто хотелось узнать ответы. Он тосковал по правде и безболезненной смерти для себя и Шарлотты. О конце всем этим сменам и снам. Возможно, о месте последнего упокоения на том холме с видом на могилу Элен. Не такая уж неосуществимая мечта, если подумать.
Он взглянул на настенные часы. Они запаздывали с ответом. Уже на пятнадцать минут.
Что-то происходит. Он посмотрел на дергающуюся секундную стрелку и осознал, что вся операция, все укрытия были наподобие огромных часов. Все работало автоматически. И завод у механизма заканчивался. Невидимые наномашины разносились с ветрами по планете, уничтожая все человеческое, возвращая мир в дикость. А похороненные под землей люди были дремлющими семенами, которым придется ждать еще двести лет до прорастания. Двести лет. Дональд ощутил, как у него снова зацарапало в горле, и подумал, есть ли у него хотя бы два дня.
В тот момент у него имелось всего пятнадцать минут, пока сюда на очередную смену не придут операторы. Его одиночные сидения в комнате связи стали регулярными. Не было ничего необычного в том, чтобы удалить всех из комнаты перед секретным разговором, но станет подозрительно, если он станет проделывать такое каждый день в одно и то же время. Он вспомнил, как они переглянулись, когда взяли кружки с кофе и пошли на выход. Наверное, подумали, что тут какая-то романтическая интрига.
У Дональда часто возникало ощущение, будто он участвует в некоем любовном действе — с древними временами и непреложной истиной.
А сейчас его подводят. Половина этого сеанса связи была потрачена зря — на выслушивание сигнала вызова, остающегося без ответа. Там что-то происходит. Что-то скверное. А может, он раздражен из-за сообщения о мертвом теле, обнаруженном в его укрытии, и о каком-то убийце, которого теперь ищут люди из отдела безопасности. Странно, что эта новость оставила его почти равнодушным.
Дональда больше заботили другие укрытия, а к своему он утратил всякое сочувствие.
И тут в наушниках, где звучал сигнал вызова, послышался щелчок.
— Алло? — спросил он.
Голос прозвучал негромко и устало. Он доверил компьютеру сделать его голос более сильным.
Ответа он не услышал, только чье-то дыхание. Но ему хватило и этого, чтобы понять, кто на другом конце линии. Лукас всегда здоровался.
— Мэр, — произнес он.
