– Случилось?! Да, случилось! Мне некуда её деть! Понимаете?! Не-ку-да! Отцу она не нужна, бабка уже давно перестала оставаться, а я как проклятая должна сидеть дома и шагу не могу сделать без этого хвоста.
– Этот вопрос мы собирались решить через суд, и вы были согласны, – напомнила я."
"– А до суда я что должна с ней делать, по-вашему? – Пощёчиной прилетели её слова.
– Вы могли написать на неё отказную. – Такой вариант Йен предлагал, но Борисова не согласилась из-за алиментов, которые получала.
– Я думала, что… Впрочем, неважно, что я думала.
– Ирина, и всё-таки вам нужно письменно оформить заявление, что вы отказываетесь от прав на Машу и не станете претендовать на Настю.
– Претендовать?! На Настю?! Я её в глаза ни разу не видела. – Это верно. Ирина ни разу не поинтересовалась, как растёт её биологическая дочь. – Так что?
– В каком смысле, что? – не поняла я, так как смотрела на испуганную Машу.
– Ты заберёшь Машку, или мне оставлять её соседке?
– К-какой соседке? – По моей спине пробежал холодок.
– Которая живёт над ними, и любит подбухивать, – вмешался Йен, подходя к нам.
– Вы и это уже пронюхали, – с сарказмом бросила Ирина.
– Такова моя работа, – деликатно извинился Дэвис.
– Не нужно соседку. Я заберу Машеньку.
– Чудно! Я завтра соберу все её вещи. Сегодня не могу. – Борисова посмотрела на телефон и собиралась уйти, но теперь Йен задержал её за локоть.
– Э, нет, Ирина Владимировна. Сначала мы с вами оформим заявление, а только потом вы будете свободны, – мягко, но в тоже время не допуская возражений в этом вопросе, произнёс детектив.
– Да что вы себе позволяете?! – Борисова попыталась вырвать из цепкой руки мужчины свой локоть.
– Забочусь о вас, между прочим, – льстиво пропел Йен.
Но мне было абсолютно всё равно, лишь бы он получил письменный отказ, заверенный юридически со всех сторон.
***
– Господи, что же вы творите?! – воскликнула бабушка, увидев заплаканное личико Маши, когда я приехала с девочкой домой. – Лиза, да разве можно так?! Она же вам не зверушка какая-нибудь.
– Ба, а что мне оставалось делать? Её в прямом смысле слова оставили на улице, а перед этим напугали «чужой тётей»? – А я чувствовала себя той самой злой тётей, которой стращала Ирина мою дочь, но самое печальное – для Маши именно так всё и было.
Я попросилась посидеть с девочкой дома, в привычной для ребёнка обстановке, чтобы Маша ко мне привыкла, но получила отказ – у Ирины там была назначена встреча с мужчиной. Не мне её было судить за это.
