"
"Воображение быстро нарисовало ей картину того, как Левон вернется в холодную машину и будет еще полночи сидеть, смотреть на ее окна. Голодный, замерзший. И без того продрог, пока ее ждал два часа на морозе. Еще заболеет…
Да, он ее бывший, их ничего, кроме дочки, не связывает, и в свое время он отвратительно с ней поступил. К тому же это был его выбор – коченеть на улице и мучить себя. Но он все же человек.
– Левон, я вчера готовила блинчики с мясом. Еще остались, хочешь? Давай с какао?
Он удивленно на нее посмотрел и снова закивал:
– Давай…
Вскоре они уже сидели на кухне.
Кира наблюдала, как стремительно с тарелки Левона исчезают блины, и рассказывала ему про Каролину. Сопровождала слова забавными фото и видео, которых успела наснимать с тысячу.
– Ты можешь мне все это скинуть? – попросил он абсолютно счастливым тоном. – Это же бесценные кадры!
Они вдвоем сгрудились перед телефоном Киры, и Левон стал с энтузиазмом просматривать ее фотогалерею. Пересылал себе понравившиеся снимки.
Неожиданно их ночные посиделки прервало появление Миланы.
Сестра встала в дверном проеме и смерила их строгим взглядом.
– Долго вы тут еще будете чаевничать? Заснуть никак не могу! – фыркнула она, потом немного смутилась, поправила на плече халатик, тоже из подаренных Левоном вещей.
Возникла неловкая пауза. А потом сестра буркнула:
– Хоть запритесь, чтобы не слышно вас было!
Сказала и скрылась, не забыв закрыть дверь.
– Тебе, наверное, пора, – протянула Кира. – Уже поздно.
Левон сразу поднялся, подошел к двери.
Однако вместо того чтобы открыть ее, щелкнул замком, отрезая их обоих от внешнего мира.
Глава 41. За закрытой дверью темной ночью…
Левон запер дверь и тут же услышал, как Кира подскочила с табуретки.
– Зачем ты запер? – спросила она обеспокоенно.
Он повернулся к ней, выставил вперед ладони:
– Успокойся, пожалуйста, я просто хотел поговорить…
– Но для этого совершенно не обязательно запираться! – возмутилась она.
– Тише, чего ты кричишь, дети спят…
Кира осеклась, продолжила тише:
– Давай поговорим завтра.
Завтра… ага, как же. А вдруг завтра она снова наденет на себя ледяные доспехи, и как потом к ней пробиться? Левон привык ковать железо, пока горячо. Когда еще Кира будет так по-доброму к нему настроена?
– Я только хотел извиниться, – проговорил он в надежде, что она услышит в его словах искренность.
– За что? – Кира свела у переносицы идеальные брови.
– Ну как же? – он развел руками, ведь, по его мнению, причина была очевидна.
