Как она его назвала? Господин Беккет. Пристрелите меня немедленно, что за богатый болван.
— Как тебя зовут? — потребовал Беккет и протянул руку, чтобы схватить меня, когда я попыталась проскользнуть мимо него.
Я остановилась, пытаясь вырвать свое запястье из его крепкой хватки.
— А что?
— Не задавай вопросов, девочка. Что бы сказала твоя мать о твоих манерах? — упрекнула миссис Линтон. — Назови нам свое имя, или вы оба можете отправляться домой прямо сейчас.
Я проглотила свой отказ. Какая разница, знал ли он мое имя? Похоже, я могла стоить маме работы.
Чувство вины обволокло мой язык, и я подняла глаза на хулигана.
— Ева. Ева Мартино.
— Ева, — повторил он. — Ева Мартино. — Звучало так, будто он запоминал наизусть.
Мне ни капельки не понравился расчетливый блеск в его глазах. Он наклонился и удержал меня на месте, чтобы тихо прошептать:
— Ты — труп, Ева Мартино.
— Мне… мне нужно идти, — пробормотала я, вырываясь из его хватки и спеша в сторону комнаты, где я в последний раз видела маму.
На этот раз он отпустил меня.
Беккет
15 ЛЕТ
Мой пятнадцатый день рождения стал моей первой большой вечеринкой в Клифф Поинте. Отец почти не бывал дома, так что ему было все равно. С тех пор как умерла мама, он редко появлялся в нашем доме в Хэйд-Харборе, бросив меня на мачеху.
Колетт.
После маминой смерти мне потребовалось много времени, чтобы снова почувствовать себя дома в Клифф Поинте. Я мучил себя мыслями о том дне, сожалениями. Мне мерещилось, как она исчезает в коридорах и проскальзывает в комнаты.
И все же мне было комфортно с ее призраком.
Все это прекратилось, когда появилась Колетт. Отец женился на ней еще до того, как я с ней познакомился. В тот день, когда Ева Мартино стала свидетельницей моих слез, я знал Колетт всего две недели. Тогда я думал о ней только как о раздражающей подражательнице любящей матери.
Я понятия не имел, что она еще хуже.
Намного, намного хуже.
Вечеринка в честь моего пятнадцатилетия по какой-то дурацкой причине была оформлена в гавайском стиле.
В бассейне было полно тематических поплавков, детям подавали фруктовые коктейли (родителям — алкогольные), и все были одеты в свои лучшие гавайские наряды.
На мне были футболка и шорты — именно то, что я надел бы на Гавайях.
Присутствовали все друзья Колетт. К счастью, она разрешила мне пригласить нескольких школьных друзей. Мне нужны были только Маркус Бэйли и Ашер Мартино, два моих лучших друга и товарищи по хоккейной команде.
