– Здравствуйте, – сказала женщина. – Я могу зайти? Мне бы Ирину Григорьевну.
– А, Галина Михайловна, добрый вечер. – Мама появилась в прихожей, показывая жестом Снежане, что она справится сама. – Заходите, пожалуйста. Что-то еще случилось?
Галина Михайловна? Кажется, именно так звали домработницу Лидии Андреевны, ту самую, что обнаружила тело. В Снежане проснулся уже улегшийся было сыщицкий азарт. Интересно, будет очень неприлично выспросить подробности?
– Я попросить пришла, – продолжала тем временем женщина, заходя в квартиру.
– Понимаете, завтра похороны Лидии Андреевны, земля ей пусть будет пухом. Такая хорошая женщина была, такая добрая. Мы ведь с ней двадцать лет душа в душу жили. Вот все годы, что я в их квартире прибиралась. И платила она мне щедро, и подарки к праздникам дарила, и в положение всегда входила. Вот если, к примеру, я заболею или мне по делам каким уехать надо, так она завсегда с пониманием относилась. А уж как благодарила за то, что я убираюсь чисто, так и не сказать.
– О чем вы хотите попросить, Галина Михайловна. – Мама тактично прервала словесный поток, возвращая беседу в деловое русло. – На похороны прийти? Боюсь, мы недостаточно хорошо друг друга знали, хоть и прожили всю жизнь в одном подъезде."
"– Нет-нет, похороны будут совсем скромными. Племянница мужа Лидочки Андреевны со своей семьей, две подруги, когда-то больше было, но возраст, сами понимаете, в последние годы только три их и осталось, соседи из второй квартиры на Лидочкиной площадке, вот и вся траурная процессия.
Понимаете, я тоже очень хочу попрощаться и на кладбище съездить, чтобы все по-человечески было. А Ирма, это племянницу Лидочкиного мужа так зовут, просит, чтобы я дома осталась. На мне же поминальный стол, нужно, чтобы к их возвращению все готово было, накрыто и с пылу с жару. Хоть и конец февраля, а студено еще, замерзнут они на кладбище-то. Вот я и подумала, вы не согласитесь на хозяйстве побыть, пока я на похороны схожу? Нет, вы не подумайте, я все приготовила уже.
Сегодня целый день у плиты стояла. Нужно будет только все из холодильника на стол к положенному часу выставить, солянку разогреть и пирожки в духовке тоже. Я бы показала.
Мама, добрая душа, разумеется, была готова согласиться. Ее хлебом не корми, дай помогать людям.
– Конечно, Галина Михайловна! – вскричала Снежана, опережая маму и делая шаг вперед. – Я с удовольствием завтра с утра останусь в квартире Лидии Андреевны и сделаю все, что вы скажете.
