И пуговица с изумрудами хранится вон в той балерине.
Она кивнула в сторону полки, и Лиля послушно посмотрела на кружевную танцовщицу в голубых цветах. Взгляд ее мгновенно стал цепким, внимательным, а сама она подобралась, как тигр перед прыжком.
– И ты до сих пор это не проверила? – спросила она.
– Я решила, что при свидетелях как-то надежнее.
– И в свидетели, как я понимаю, ты выбрала меня.
– Да.
– Вот спасибо. – Лилия Лаврова вздохнула. – Снежинка, у тебя просто талант втягивать меня в неприятности.
Ладно, давай твою фигурку, посмотрим, что там.
Снежана послушно протянула ей фарфоровую статуэтку. Взяв ее в руки и покрутив в пальцах, гостья восхищенно присвистнула.
– Поразительной красоты вещь, конечно. С трех шагов кажется, что это настоящее кружево, и, только взяв в руки, понимаешь, что это все-таки фарфор.
– Я так впечатлилась этой красотой, что в первый же вечер прочитала про эти кружевные статуэтки все, что смогла найти. Даже не зная, что в них скрыта какая-то важная тайна.
Эта танцовщица – один из образцов изделий, выпускаемых Мейсенской мануфактурой. В середине восемнадцатого века Европу захватила мода на фарфоровые изделия, и в небольшом городке Мейсен, расположенном в двадцати пяти километрах от Дрездена, было основано производство, специализирующееся исключительно на нем.
Лиля слушала внимательно, машинально поглаживая пальцами кружевные завитки. Вдохновленная ее искренним интересом, Снежана продолжила свой рассказ.
В далеком марте 1709 года немецкий алхимик Иоганн Бетгер передал представителю придворной канцелярии курфюрста Августа Сильного извещение о том, что закончил опыты по изготовлению фарфора. По утверждению ученого, полученные им образцы ничем не уступали в качестве знаменитому китайскому фарфору. Август Сильный своим указом повелел открыть Фарфоровую мануфактуру короля Польского и курфюрста Саксонского, и теперь Европа больше не зависела от чрезвычайно дорогого фарфора из Азии.
"
"Полученные образцы обладали удивительной крепостью, не поддавались воздействию жары и кислот, при легком ударе издавали чистый, почти хрустальный звон. Неудивительно, что технология их изготовления держалась в строжайшем секрете. Мейсенские мастера также разработали стойкие пигменты из глазури, позволяющие расписывать изготовленные изделия. Основными рисунками стали цветы и кружевные узоры.
