– Я несколько дней назад была у Лидии Андреевны. Это сестра Надежды, если ты помнишь.
– Зачем тебя туда понесло? – Александр разозлился, потому что уж от кого-кого, а от Александры никак не ожидал подобной глупости. Всю жизнь она была крайне рассудительна. Даже занудна. – Мы же обсуждали с тобой, что не надо этого делать.
Да, когда она приезжала перед Новым годом, рассказала ему о своем знакомстве с теткой, оказавшейся дочерью «шпрехалки». Белокопытов удивился, потому что привык считать классную руководительницу старой девой, никогда не видевшей мужчину без штанов.
Они тогда обсуждали, нужно ли рассказать ее сестре про внезапно найденную племянницу, и вместе решили: не стоит лезть в чужую жизнь, когда тебя об этом не просят. И вот получается, что Саша нарушила обещание.
– Сама не знаю. Мне вдруг так сильно захотелось очутиться в этой квартире, ноги сами меня туда принесли.
– Ты ей что-то рассказала?
– Нет, не смогла. Не решилась. Все-таки Анна Валентиновна сама должна это сделать. Это не моя тайна.
Он слегка успокоился.
– Вот и правильно.
– Санечка, ты такой молодец. Ты всегда знаешь, что правильно, а что нет. Мне бы твою уверенность. В общем, я как раз направлялась к ней снова, чтобы все ей рассказать, но в парке встретила Сашку и, разумеется, никуда не пошла, а потащила его в кафе. Мы же тридцать лет не виделись.
– И что? Он сильно изменился?
Он спрашивал для проформы, ему было совсем неинтересно слушать про Баранова. Если из-за него бывшая жена не попала снова в квартиру к старухе, так и прекрасно.
Нечего ей там делать. Совершенно нечего.
– Я не знаю, – помолчав, ответила Саша.
У нее был странный голос, в котором звучала несвойственная ей задумчивость. Стареет, что ли?
– Я над этим как раз третий день думаю. Понимаешь, на первый взгляд да, он очень сильно изменился. Это совсем не тот Саша Баранов, которого ты помнишь. Это очень взрослый, серьезный, самостоятельный и уверенный в себе мужчина. С подтянутой фигурой и невероятно красивый.
Но потом вдруг приходит осознание, что он всегда такой был. Только я этого не понимала.
– Шурик? Красивый? Рыжий толстый Шурик с белесыми бровями и ресницами? Сашенька, у тебя искажены юношеские воспоминания."
"– Нет. Все в порядке у меня с воспоминаниями. – Саша вздохнула в трубке. – Толстый и неуклюжий он был до седьмого класса, пока не решил, что обязательно должен стать моряком. И стал, потому что главным его качеством всегда была целеустремленность.
