Так вот он знает, что когда тот был в плену, то у него завязался роман с молоденькой русской девушкой Надеждой.
Тетя сейчас повторяла то, что Снежана уже знала от Лидии Андреевны. Как молодые люди очутились в квартире Строгалевых и Клеменс украл оттуда статуэтку балерины. Только рассказ Вернера Фалька объяснял, почему именно эта фигурка обладала для его отца такой ценностью, что он решился на кражу, рискуя благосклонностью любимой.
Один из давних пациентов Фридриха Фалька, владелец мехового магазина, процветающий бизнесмен Марк Шварцман, был евреем, а потому, разумеется, со всей семьей попал под каток репрессивной нацистской машины.
Осенью 1939 года в Лейпциге был создан Юденхаузер, в который переселили еврейские семьи. Попали туда и Шварцманы.
Несмотря на то что на помощь евреям власти смотрели косо и у Фридриха Фалька могли возникнуть серьезные проблемы, своего пациента он не бросил, продолжал лечить и даже снабжал лекарствами. Будучи умным человеком, Марк предпринимал титанические усилия, чтобы эмигрировать из Германии, и даже записал своих сыновей на курсы переподготовки, чтобы они выучились рабочим профессиям каменщика и плотника.
Шварцманам удалось уехать из Германии в конце тридцать девятого года, и за несколько дней до отъезда он появился в квартире Фальков.
– У вас опять проблемы с почками? – спросил его Фридрих. – Я приготовлю лекарство и попрошу сына отнести его вам. Думаю, завтра к середине дня все будет готово.
– Нет-нет, – ответил Марк. – Завтра нас уже здесь не будет.
Сегодня ночью мы уезжаем в Швейцарию. А там уж как получится. Я пришел сказать вам спасибо, Фридрих. Вы многое сделали для меня и моей семьи за последние годы. Вы сделали больше, чем я мог рассчитывать.
– Перестаньте, Марк, – рассердился доктор Фальк. – Мы прежде всего люди. А я к тому же еще и врач. И, будучи врачом, я не могу не быть гуманистом.
– Именно поэтому я и пришел просить о новом одолжении именно вас, господин Фальк. Видите ли, в чем дело. Мы уезжаем всей семьей. Но мать моей жены остается.
Она тяжело больна, вы это знаете, и не сможет перенести дорогу. Да и полная неизвестность, которая нас ждет, не позволяет нам брать ее с собой. Она остается в Лейпциге, в Юденхаузере. Разумеется, наши соседи присмотрят за ней, и среди них, конечно, есть доктора, но…
– Но у них нет возможности выписывать лекарства. Я понимаю, Марк. Я обещаю вам, что присмотрю за фрау Кляйн.
– Фридрих, я хочу оставить вам одну вещицу. Очень ценную вещицу.
