Я, пока шел, взопрел маленько, выпил, сел, и… все! Как меня накрыло, ничего не помню! Пришел в себя уже связанный в порубе, а холоп твой милицейский тряс меня немилосердно. Вот и все…
– Не все. – Я достал из планшетки лист с описанием всего найденного на боярском дворе. – В вашем овине обнаружен тайный люк, под ним комната. В ней большой склад оружия и статуя шамаханского божества – не знаю, как он там точно называется. Из комнаты идет тоннель по направлению к крепостной стене, лопата и кирка брошены на объекте строительства.
– Не ведаю! Вот те крест, сыскной воевода, ни сном ни духом о том не ведаю! – широко перекрестился Мышкин, и Баба Яга кивком подтвердила, что боярин не врет. – Это… это все опять дьяк! Он же, аспид, попросил в овине шестерых богомольцев приютить. Монахи, дескать, из дальних церквей к нам на праздники в честь своих Петра и Павла прибыли. Мне что, сарая божьим людям жалко? Кто ж знал, чем они там заниматься будут…
– Митька! Почему никто из дворовых Мышкиных ничего не говорил о монахах?
– А я знаю? Вы ж меня сами за дьяком бдить отправили, запамятовали, батюшка?
– Не серчай на людей, Никитушка, – сказала бабка, вмешиваясь, как всегда, вовремя и по делу.
– Монах, он ведь ровно и не человек, он по-своему живет, мирское его не касаемо. Вот и слуги боярские думали, ты злодеев ловишь, а про богомольцев у них и мыслей-то не было.
– Ладно, понял… я был не прав. Надо учитывать религиозную специфику местных взаимоотношений.
Теперь уж чего горячку пороть… Эти «монахи» наверняка сбежали. Значит, мы имели в Лукошкине минимум шесть переодетых шамаханов, а их может оказаться куда больше. Гражданин Мышкин, пока, до выяснения всех обстоятельств дела и проверки ваших показаний, вынужден вас задержать. В царскую темницу не пойдете, можете еще понадобиться здесь. Митяй, отведи подозреваемого в поруб.
– Эх, жизнь моя, копейка медная… – пробормотал боярин, послушно вставая со скамьи.
– Сколь дадут-то?
– Суд решит.
– Ну, тогда храни нас Господь… Бабушка, а ты про отвар свой молодильный не забудешь?"
"Вот так, запутанно, с неожиданными вывертами, и велось все это дело. Пока я не мог похвастаться ничем особенным. Правда, Горох был мной страшно доволен, но, следуя собственным принципам законности и защиты правопорядка, едва не перевешал всех лиц, замешанных в заговоре. Боярина мне удалось отстоять, дьяка искали по всему городу.
