– Че надумали, а?! Меня, потомка древнего рода, спущанием штанов позорить будете?!
Митька, довольно осклабясь, уселся на табуреточку, положил боярина на колено и начал свое черное дело… Мышкин визжал не переставая!
– Ты уж совсем-то его не заголяй… Хвост небось и от крестца видно.
– Ну, тады нет его… Да не верещи ты, кабан подозрительный!
– Достаточно, – смягчился я, – надевай на него штаны. Итак, в результате следственного эксперимента мы доказали подлинность гражданина Мышкина Афанасия Федоровича. Ни у кого нет сомнения, что он – это он? Замечательно.
Веревки можно снять.
Разобиженный боярин тут же попытался броситься на меня, рыча от обиды, но был мгновенно схвачен бдительным Митяем."
"– Не рекомендую впредь оказывать давление на работников милиции. Вы сейчас не в том положении, чтобы пытаться угрожать. Ваше дело слишком серьезно… и, если не прекратите грубить, мой напарник вновь возьмется за кляп, да и до поруба отсюда недалеко. Сегодня я не слишком склонен к добросердечной беседе с главным подозреваемым.
– Убью! Изувечу!! На кол посажу-у-у!
– Молчать! – рявкнул я грозно, вздымаясь над столом. – Гражданин Мышкин, вы обвиняетесь в государственной измене, пособничестве международным террористам и краже золота из царской казны. Я бы добавил участие в инсценированном самоубийстве, но… но не могу в связи с недостаточностью улик.
– Чего? – недовольно буркнул боярин, однако смирился и сел, зыркая на нас злобным взглядом.
– Чего, чего, – передразнила Яга. – Будешь отвечать на наши вопросы или я тебя своими руками превращу в большой мешок с навозом!
– Буду, буду… волки позорные.
Только рассказывать нам особенно нечего. Ни в чем таком мы не повинные…
– Митька! Давай сюда мою планшетку. Так… значит, Мышкин Афанасий Федорович, столбовой дворянин, боярин охранной службы царской казны, женат, имеет детей, причем все дочери. Проходил по делу кражи сундучка с червонцами и золотого перстня с хризопразом. Первоначально привлекался как свидетель. Что можете рассказать о попытке поджога частного терема гражданки Бабы Яги, на чьей площади размещено местное отделение милиции?
– Ничего не знаю… Не было меня там.
– А где были?
– Дома, у жены спроси. Она те все скажет…
– Показания законной супруги не могут считаться беспристрастными. Кто еще может это подтвердить?
– Ух и злыдень ты, сыскной воевода… – скрипнул зубами Мышкин. – Прямо-таки с головой под чужое одеяло лезешь, стыд бы поимел!
– Я жду ответа.
