– Утешили, – в свою очередь хмыкнул я."
"А в самом деле, не могу сказать, чтобы я сходил с ума от разлуки, и был благодарен за это именно ей, моей далекой Наташе. Когда-то давно она, начитавшись Дейла Карнеги, вбивала в мою неуравновешенную голову искусство перестать беспокоиться и начать жить. Если не можешь сию минуту изменить ситуацию, не спеши, выдохни, займись другим делом, а к данной проблеме вернешься потом. Если же и потом ничего не изменилось, значит, такова твоя судьба и не стоит с ней бодаться – рога поломаешь.
Живи тем, что есть. Помни о том, что было. Верь в то, что будет. Но не позволяй ни прошлому, ни будущему портить твою жизнь.
– Ну, что Бог ни делает, то к лучшему! – очень к месту подытожил мои умозаключения царь Горох. – Чую я – вместе мы свадьбы закатим, пока недосуг – дел полно. Мне еще послов иноземных принять надо, да и ты сюда не за чаями шел. Стрельцов-то поболее возьми, не хочу, чтоб боярин вдругорядь в искушение впал да со всеми своими холопьями вас вдоль улицы дрекольем попер.
Вы – царевы люди! Государева служба! Милиция! Не хухры-мухры… В общем, действуй давай, сыскной воевода.
Я решил, что полусотни стрельцов мне будет более чем достаточно. Для пущей важности им было приказано идти за мной с песней, и улочки вздрагивали от залихватского:
Соловей, соловей, пта-шеч-ка!Эх, да канареечка жалобно поет!Очень красивое и впечатляющее зрелище. Пятьдесят рослых бородатых молодцов в красных праздничных кафтанах, с начищенными бердышами на плечо, барабанщиками и знаменосцем.
Следом неслась счастливая стайка мальчишек, а пока мы добрались до боярского двора, за нами уже увязалась изрядная толпа ротозеев. Несмотря на обеденное время, столько народу полезло поглазеть на наш военный парад, что тесовый забор Мышкина буквально прогибался под напирающими представителями любопытствующих горожан. Время от времени кто-нибудь громко спрашивал:
– Люди добрые, а чаво случилось?
– Бояр Мышкиных под арест берут! – на всю улицу так же орал неизвестно какой умник.
– Да за что ж их так, сердешных?
– Как за что? Знамо дело, за государеву измену!
– Точно! Мышкины, они завсегда с басурманами снюханы были!
– Не приведи Господь…
– Да вот те крест!
– За воровство их берут! Стало быть, все из царева терема понатаскали: злата, серебра, сундуков с каменьями самоцветными – несметные тыщи! Ложки серебряные, и те уперли.
