— Паркуйся, — показываю Луке.
Через полчаса Феррари выворачивает из подземного гаража на дорогу и срывается с места. Лука тоже газует, но я останавливаю.
— Не спеши. Я знаю, куда он по вечерам ездит.
— Куда?
— Ночной клуб «Пламя», знаешь?"
"— Ага. Надо, кстати, сходить, пока не закрыли.
— Сходи, — отзываюсь, пока курю в окно. — Рядом с мажорами, что там тусят, тебе на пятьдесят грамм виски только бабла и хватит.
— Ну блин! Я не поднимаю за гонку столько, как ты.
— Учись, Лука. Только и всего.
Когда мы подъезжаем, возле «Пламени» Феррари еще нет.
Лука паркуется, а я тянусь к новой сигарете. Делаю глубокий вдох и давлюсь горячим дымом.
— Что такое? Приехал? — суетится Лука.
Но здесь не владелец Ферарри, здесь чертов Розенберг на Лексусе.
Из машины с визгом выпрыгивают девочки. По тому, как легко они прыгают на каблучищах, сразу понимаю, что Яков привез балетных лебедей.
Три, четыре… На пятой мое сердце камнем обрушивается в желудок.
Дым щиплет глаза, пока я вглядываюсь в бесконечно длинные ноги, невероятно короткое платье и собранные, как обычно, на затылке в небрежный пучок волосы.
Юля совсем без верхней одежды, и это поразительная беспечность. Они с девчонками быстро перебегают дорогу и ныряют в клуб, пока Розенберг паркуется. После он выходит из машины, но не идет в клуб.
Балерун заскакивает в ближайшую аптеку.
А у меня дым сейчас из ушей повалит.
Большие планы на вечер, Розенберг? Нашел куда пристроить свой обрезанный гульфик? После реакции Юли, понимаю, что она скорей всего еще не была ни разу и ни с кем.
И что, если сегодня Розенберг станет ее первым?
Вижу, как Розенберг выбрасывает в ближайшую мусорку упаковку от презервативов и распихивает те по карманам. Но в клуб все равно не идет. Топчется с телефоном на тротуаре и меньше чем через пять минут возле него паркуется бус с надписью «Цветы от всего сердца».
Курьер передает Розенбергу корзину роз.
Сегодня у Юли было прослушивание и, похоже, завершилось с успехом. Я в ней ни минуты не сомневался.
— О! Вон там твоя Феррари, — кивает Лука.
— Это кто-о-о-о? — выпучивает глаза Лукьянюк. — Это Бестужев-младший, что ли? Так это его тачка, Кай?!
— Ну да, и что?
— Как что?! Не мог тебе Маяк эту тачку для второго тура дать!
Лука попал в точку. Маяк дал среднюю тачку, на которой участвовать я смогу, но вот к первым вряд ли приеду. А меня это не устраивает.
— Что ты делать-то будешь, Кай? За произвол Маяк тебя сам потом ментам сдаст!
— Я просто еще раз выиграю. И тогда не сдаст.
