Щеки моментально вспыхивают, потому что взгляд он задерживает на моих ногах дольше, чем нужно.
Черт его знает, почему я так уверена, что он сам не сделает со мной этого. Никто не придет мне на помощь, на этом пустыре, если он сейчас запихнет меня обратно на заднее сидение и захлопнет двери."
"Он больше и тяжелее меня, а еще он — мужчина. И явно не стоит ждать помощи от тех людей, которые сюда вот-вот приедут.
— Черт возьми! Тогда лезь в багажник, быстро!
Он подхватывает меня за локоть, но я упираюсь. Другой рукой луплю его по спине, но ему все нипочем.
Держа меня левой, правой он уже распахивает багажник папиной машины. И при виде него я вся холодею.
— Нет! Не хочу! Не надо!
Отбиваюсь еще сильнее, и в два счета вдруг оказываюсь прижата спиной к его животу, а перед глазами снова оказывается распахнутый багажник.
Совершенно пустой, по закону подлости. Папа не возил хлама. И жаль, что сегодня он не собирался на охоту в заповедник. Двустволка бы пригодилась.
— Пожалуйста, нет…
— Не бойся, ты ведь балерина.
Влезешь, — цедит он прямо на ухо. — Раз не сбежала, то теперь тебе надо спрятаться. Что будем делать дальше — придумаем потом. А сейчас просто не высовывайся, если не хочешь, чтобы с тобой что-то случилось.
Он подталкивает меня к багажнику, и мои ноги скользят по грязи. Я сильнее прижимаюсь к нему спиной, всем телом, как никогда не стала бы прижиматься к незнакомым парням.
А все потому что…
— У меня клаустрофобия! — визжу изо всех сил. — Нет!
Он шумно выдыхает через маску, и его дыхание даже через ткань щекочет мне шею.
Скребусь пальцами по его животу, к которому он прижимает мои вывернутые руки.
— Пожалуйста, нет…
Он кладет руки мне на талию и снова разворачивает на месте, лицом к себе. В его руках я словно тряпичная кукла, еще ни один парень не позволял себе вести себя так со мной. Никто не касался меня без моего разрешения и не нарушал мои личные границы. А еще не вертел мной, как ему вздумается, если только он не мой партнер по танцу.
— Это правда? Или ты лжешь мне?
Опять внимательно изучает меня стальным взглядом, а когда я пытаюсь отвернуться, разворачивает мое лицо к себе.
И наклоняется так низко, как будто я плохо слышу.
— Ты представить себе не можешь, что сделают с тобой эти люди, что приедут сюда сейчас. А заодно и со мной. И тогда я точно не верну тебя папочке целой и невредимой. А если все пройдет, как по маслу, то я сам отвезу тебя в город, идет? Без попуток. Доставлю туда, где взял. У тебя нет времени на размышления.
