Даже карантин и эпидемия не смогут помешать мне!
Вздрагиваю, когда вспыхивает экран телефона. Это Лея звонит по мессенджеру в фэйсбуке. Разговор с подругой как раз то, что мне сейчас нужно.
Достаю наушники и смахиваю пальцем, не глядя, и выпаливаю:
— Как же я рада, что ты позвонила!
— Я тоже рад, балеринка.
При виде улыбающегося Кая глаза лезут на лоб. Несколько секунд перевожу взгляд с его лица на аватарку Леи и обратно.
— Ты не улетел в Израиль, а значит…
— Да, ты все правильно поняла. Я взломал фэйсбук твоей подруги, — отвечает наглец с широкой улыбкой.
— У них это, похоже, семейное не заботиться о своей цифровой безопасности.
— Почему семейное? — мгновенно реагирую я. — Что ты сделал с данными Розенберга?
— А знаешь, какой у твоей Леи был пароль от фэйсбука? Ты очень удивишься, Юль!
— Не смей говорить пароль! Это ее личное дело. И не переводи тему, Кай!
— Ладно, но ты уверена, что не хочешь узнать кое-что интересное о своей подруге?…
— Уверена.
Кай нервно барабанит по столу пальцами, готовясь сказать правду.
Позади него горизонтальные жалюзи, серые и безликие, и сама обстановка мало напоминает домашнюю. Выбиваются из скупой обстановки только плюшевые медведи, сложенные горой на подоконнике. Интересно, откуда они там? И нет ли в кабинете с Каем какой-нибудь девушки, иначе откуда игрушки?
Кай сказал, что лично его босс так и не отправил на удаленку, хотя большая часть сотрудников сейчас работает из дому. Ему же Бестужев велел приезжать в офис каждый день, учиться и работать одновременно.
Почему — Кай не объяснил.
— Так что там с Розенбергом? Что ты сделал?
— Помнишь, ту корзину с розами, что я подарил тебе? Я оплатил цветы с его карты.
— Так вот почему ты сказал вчера, что цветы теперь будут «от тебя»! А я еще не поняла эту фразу, а ты не дал мне подумать, что не так.
— Не хотелось портить такой вечер.
— Кай, как ты мог?"
"— Не кричи так, на тебя уже оборачиваются. Юль, я обещал исправиться и больше не лгать. И я выполню обещание. Видишь, я уже рассказал тебе правду.
— И ты вернешь ему деньги.
— Розенбергу? Да этот мажор не заметил бы даже, если бы я Зимний арендовал с его карты!
— Это воровство, Кай. Неважно, что у него денег так много, что и не заметит. Ты должен вернуть Якову деньги за эти цветы.
Вижу, как он стискивает челюсть. Розы были дорогими, не зря та корзина была такой тяжелой.
Кай кивает. Он сам проговорился, так что пусть расхлебывает по полной.
— А теперь к приятному, — он снова улыбается.
