Вижу двор, дуб и светлый тренировочный зал, в котором мы только что танцевали с Розенбергом.
Оглядевшись по сторонам, нахожу какие-то металлические уголки. Весу хватит, чтобы пролететь через двор до окна на противоположной стене, если зашвырнуть один как следует.
Например, со злости.
Или от ревности.
— Я знаю, что ты здесь, — произношу громко и твердо, по-прежнему глядя на окна тренировочного зала через распахнутое окно.
За моей спиной раздаются шаги.
(1) повесть Одетт Жуайе «Дневник Дельфины» о девочках-балеринах, которые, невзирая на запреты, забрались на крышу ""Гранд Опера"" и поплатились за это.
Глава 3
Как я оказался в организации, которая была признана экстремисткой? Может, бросился грудью на спасение планеты?
Черта с два.
Никаких принципов у меня не было. А спасение окружающей среды волновало меня меньше всего. Просто однажды Лука намекнул, что есть чуваки, которые платят хорошие деньги всего лишь за то, чтобы постоять час с плакатом. Заучив односложные лозунги, вместе со всеми пошел на открытие очередной заправочной станции, которую воздвигли на месте вырубленных деревьев.
Мы выступали от лица деревьев, и тот факт, что мы были лесными адвокатами, страшно меня веселил. Близко к чиновникам нас не подпустили, но зрение у меня и без того было орлиным.
Отца среди мужиков в одинаковых костюмах я узнал сразу. Он стоял по другую сторону дороги в числе приглашенных, кивал и поддерживал решение руководства района открыть еще несколько станций для обеспечения чего-то там… После он подошел к микрофону и рассказал, как сильно его волнуют проблемы жителей его родного питерского острова.
Говорил так убедительно, что я даже поверил.
Изменилось бы что-нибудь в моей головокружительной и противозаконной карьере, если бы я подошел к нему в тот день? Может быть, он предложил бы мне работу и я стал бы одним из клерков в его конторе? А может, именно он объяснил бы мне, что деревья мою организацию на самом деле волнуют в последнюю очередь?
Не знаю.
В тот день я не смог пересилить себя и подойти к нему. Почему-то думал, что не составит труда найти сына среди толпы несовершеннолетних протестующих, раз я так легко заметил его.
А потом, когда кто-то из парней принес бутылку, меня пробрала злость, что проблемы жителей волнуют его куда больше, чем собственный сын. По этой причине я и запустил пустую стекляшку в машину из кортежа.
Мы бросились в рассыпную, пьяные и обкуренные.
