– Дурой была, дурой и останешься, – подвел черту Жора.
Лиля, кипя от негодования, переколотила все чашки и позвонила любимой подруге.
– Не дергайся, – успокоила ее та, – все они из себя секс-символов делают. Посуди сама, небось он чаще, чем раз в неделю, не может. Скоро вернется: либо сам убежит, либо баба его выставит, сучка проклятущая.
Так и вышло. Спустя месяц, потерянный и какой-то пришибленный, Жора позвонил в дверь. Лиля обрадовалась, но виду не подала и холодно поинтересовалась:
– Что-нибудь забыл?
Муж сел в прихожей на стул и горько заплакал.
Жена моментально засуетилась, забыв про обиды. Потекла прежняя жизнь. Жора ничего не рассказывал, но по обрывкам фраз Лиля поняла – любовница послала ее мужа ко всем чертям. Жора стал жить теперь как робот: ел, пил, спал, ходил на работу – все делал механически, с каменным лицом. В конце концов Лиле стало не по себе, и она решила поговорить с Людмилой. Она знала, что та работает в стоматологической клинике.
Выбрав день, Лиля записалась к доктору Шабановой на прием последней, в девятнадцать часов.
Она сидела одна в коридоре, когда Мила крикнула:
– Следующий.
Пристроившись в кресле, Лиля оглядела соперницу и невольно вздохнула. Проклятая разлучница обладала всеми отсутствующими у законной жены качествами: красотой, уверенностью и неприкрытой сексуальностью. Разговор вышел тягостный. С нахальной ухмылкой Людмила выслушала Лилю и спросила:
– Не пойму, чего вы от меня хотите?
– Сама не знаю, – искренне ответила Лиля.
– Жору жалко, страдает очень. Раз уж так получилось, забирайте его насовсем, развод дам. Только квартиру мне оставьте, у вас ведь своя есть, а машину и дачу отдам, мне без надобности.
– Успокойся, – остановила ее Мила, перебирая свои страшные стоматологические инструменты, – скоро его тоска пройдет, надоел он мне, а без машины и дачи тоже обойдусь. Во всяком случае, я из-за этого добра с противным мне мужиком связываться не стану.
В этот момент в кабинет вошел молодой парень с букетом цветов.
– Ты еще не освободилась?
– Сейчас, Костик, – ответила Мила.
Юноша безропотно вышел.
Из души Лили поднялось что-то черное. Больше всего это напоминало чувства свекрови, узнавшей об измене невестки.
– Новенького подцепила, – выпалила женщина и припечатала: – Сука течная.
Все так же нехорошо усмехаясь, Мила нажала ногой на педаль, и кресло моментально превратилось в кровать. Сверху закачалась какая-то штука, издававшая визг.
