Муж встал на колени.
– Что ты, – вскочила жена, – пусть будет по-твоему, только деньги где возьмем?
– Дачу продадим.
Впрочем, пришлось лишиться еще машины, украшений, и все равно наскреблось только двадцать семь тысяч «зелени».
– Ладно уж, – недовольно буркнула Мила, – так и быть. Только я ухожу с работы, а вы, если желаете здорового наследника, извольте обеспечить мне хорошее питание.
Долгие месяцы Жора исправно таскал сумки и ставил под дверь. Любовница не впускала бухгалтера в квартиру.
– Уж как она боялась, что беременной ее увидят! – удивлялась Лиля.
– Просто фобия. Никому не сообщила и нам не велела. На улицу только по необходимости высовывалась, странно до жути!
Четырнадцатого сентября Людмила позвонила, трубку подняла Лиля.
Дамы давно соблюдали пакт о ненападении, и жена мирно спросила любовницу:
– Как дела?
– Тринадцатого числа родилась девочка, здоровая, – спокойно произнесла Людмила. – Приезжать в больницу не надо, готовьте деньги, сообщу, где и когда совершим сделку.
Жора забегал по городу, купил кроватку, коляску, памперсы.
Лиля, как могла, изображала радость, но в душе ее прочно поселилась тревога. Пока ребенок существовал только в мечтах, он казался женщине желанным, сейчас же сердце противно заныло. Ведь это дочка не только Жоры, но и ненавистной Людмилы.
Двадцать второго опять зазвонил телефон.
– Жду завтра, ровно в три, в вестибюле мотеля на Минском шоссе, опоздаете – уеду, – поставила условия гадина и отсоединилась.
С перепугу супруги явились на встречу гораздо раньше назначенного времени и сели в холле.
В пустом зале ни одного человека, только за стойкой разгадывал кроссворд приятный молодой парень. Не успели часы показать три, как со второго этажа быстрым шагом сбежала мерзавка. Мила только подивилась, глядя на пышущие здоровым румянцем щеки и блестящие, будто в рекламе шампуня «Пантин», кудри. И не подумаешь, что дама только что родила, она как будто приехала с курорта…
В руках она держала сверток.
– Покажи, – попросил Жора.
Мила откинула угол одеяльца. Маленькое личико топорщилось курносым носиком.
– Похожа на меня, – пробормотал Георгий, – правда, Лиль?
Жена закивала, холодея от противоречивых чувств. Вид ребенка вызвал бурю смешанных эмоций. Хотелось даже выхватить байстрючку и шлепнуть об пол, но муж продолжал умиляться.
– Хватит, – Мила закрыла личико мирно спящей девочки. – Где бабки?
Жора полез за деньгами, но вмешалась Лиля:
– Ну уж нет, сначала отдай ребенка.
