Обратив внимание на его слегка обескураженный вид, поинтересовалась:
– Новая дама или просто позволили себе лишнюю рюмашку?
Михаил Андреевич вздрогнул:
– Не поверите, Дашенька, какая со мной история в выходные приключилась.
В пятницу вечером ему позвонили.
– Здравствуйте, товарищ доктор наук, – раздался из трубки голос со знакомыми командными интонациями. – Учреждение УУ 1906/7 беспокоит.
Радько почувствовал себя неудобно. Это номер колонии, где он когда-то в тоске считал дни до освобождения.
– Вы должны нам помочь, – заявил начальник.
– Чем? – осторожно осведомился профессор.
Выяснилось, что администрация исправительного заведения приглашает к себе бывших «сидельцев». Но не всех, а только тех, кто, «твердо став на путь исправления, достиг больших профессиональных высот».
– Ваш приезд будет иметь огромное воспитательное значение, – басил в трубку «хозяин». – Глядя на ваш пример, многие возьмутся за ум. Не волнуйтесь, на машине туда-обратно отвезем, в столовой накормим.
Радько крякнул, вспомнив «рыбкин супчик», и согласился.
Рано утром, в воскресенье, у дома посигналила черная «Волга». Там уже сидели двое. Молодой, сильно потеющий парень в форме, представившийся капитаном Тарасовым, и здоровенный мужик.
– Колян, – представился здоровяк, протягивая Михаилу Андреевичу огромную жесткую ладонь, – шахтер, Герой Социалистического Труда, тоже, так сказать, из бывших.
Дорога заняла меньше часа. Когда впереди показались знакомые, выкрашенные темно-зеленой краской ворота, профессор невольно поежился.
В голове возникли воспоминания о шлюзе, куда сейчас загонят машину, и унизительном обыске."
"Но «Волга» притормозила у административного корпуса. Там, с кособоким караваем в руках, маялась парочка толстоногих девушек в защитной форме.
– Итит твою налево, – восхитился Колян, – вот уж не думал, что меня так здесь встречать станут!
Михаил Андреевич понимающе хмыкнул и машинально пошевелил лопатками. В его прошлый приезд сюда, много лет назад, конвоиры надавали ему по дороге довольно ощутимых тумаков всего лишь за то, что парень не смог сдержать слез, поняв, где придется провести томительные пять лет.
Девчонки вручили каравай, появился «хозяин» зоны. Обняв и расцеловав гостей, он сообщил:
– Все в клубе, ждут не дождутся.
Залязгали автоматические замки, заскрипели многочисленные железные двери, и Радько пожалел, что согласился приехать, – слишком сильны оказались воспоминания.
