Потом, развешивая вещи, Ирина станет гудеть:
– О гады! Такие деньги за шмотки берут, и чево? Все полиняло, а пуловер сел!
Маруська сто раз объясняла Ирке про различные программы стирки, но домработнице хоть кол на голове теши. Список недостатков Ирки может занять не одну страницу. С какой стати мы держим ее у себя?
У Иры нет семьи, и за долгие годы службы она стала для нас родной. А разве можно выставить вон родственницу? Впрочем, Ирка очень любит нас всех, вкупе с животными, она честный, добрый, неконфликтный человек, никогда никому не рассказывающий о семейных делах.
И еще, Ирка искренне считает обитателей нашего дома неразумными детьми, которые погибнут без ее внимания и заботы. А с уборкой мы разобрались, просто теперь раз в месяц в коттедж приезжают две тетки и за очень небольшие деньги отдраивают все углы. И вот парадокс, никогда не замечающая пыли под кроватями Ирина следит за бабами, аки Аргус, тычет их носом в крохотные пятнышки и приговаривает:
– Деньги плочены, так работайте! Ишь бездельницы!
В качестве начальницы Ирка просто великолепна, с других она спрашивает по полной программе…
Повернув голову, я ожидала увидеть Ирку в ее всегдашнем виде: желтая майка, джинсы, драные тапки и голова с волосами цвета красного перца.
Но сейчас на кухне стояла абсолютно незнакомая девица.
Черные, мелко кудрявые волосы падали ниже плеч. Кожа лица была ненормально белой, на ней кроваво-красным пятном проступал рот, чернели узкие щелочки глаз, и темнели кирпичным оттенком два пятна на щеках. Плечи девицы облегала очень короткая, не застегнутая размахайка.
Из-под нее выглядывал черный кружевной лифчик, затем шел голый, довольно толстый живот. Бедра обтягивала цветастая узкая юбчонка, заканчивавшаяся почти сразу там же, где начиналась, потом виднелись ноги в ажурных черно-дырчатых колготках. От прежней домработницы остались лишь потерявшие всякий вид тапки.
Я икнула, уронила на пол пустую кастрюльку и взвизгнула.
– Ира! Это ты!
– Кто ж еще? – сказало чудовище сердитым голосом. – Кого увидеть тут ожидали?
– А… что… на… тебе… надето? – еле-еле выдавила я из себя.
– И волосы! Они откуда?
– Парик, – гордо сообщила Ирка, – Женя дал. Кофта Машина, юбка невесть чья, давно в гардеробной на первом этаже пылится. Может, кто из гостей забыл? Только раз ее никто три года не стребовал, значит, она нашей стала.
Я помотала головой.
– С чего ты решила так принарядиться? А макияж!
– Красиво? – горделиво спросила Ирка.
– Слов нет как прекрасно, – выпалила я.
