"
"Это был тот страшный парень – любитель вольных стрельб на полянах. Только без берета – поэтому я его сразу и не опознал…
– Ну на фига они тебе?! На АЗС толкнуть? Не получится – у них тут кругом мафия!
– Гриша, ты чего такой приставучий? Я сказал – нужны. Завтра вечером они мне понадобятся.
– Для чего?!
– Для дела.
– Завтра вечером? Не понял… Ты что, хочешь сказать…
– Тихо, Гриша, тихо! Давай завтра об этом поболтаем. Лады?
– Лады… – Собакин вдруг утих и разом посерьезнел. – Ну… Тогда – до завтра.
– Ну вот и славно.
Все, хлопцы, по машинам!
Через несколько минут во дворе было пусто и тихо. И лишь разбитая витрина да стойкий бензиновый аромат во дворе клиники напоминали о неудачном штурме…
Глава 9
Сергей Кочергин
С утра Иванов отдал распоряжения и бросил нас на произвол судьбы – укатил в Москву. Но не потому что манкирует службой, а по уважительной причине: позвонила оставленная «на хозяйстве» Лиза и сообщила, что есть важная информация по нашей давней таджико-азербайджанской разработке, которая требует немедленного вмешательства.
Напомню: наше основное направление – это как раз вот эта разработка. А в Черном Яре мы вроде как побочно резвимся, не более того.
Костя с Васей вполне заслуженно спали до десяти утра. Шеф убыл в половине девятого, а в девять, шатаясь от усталости и подволакивая левую ногу, прибыл Ростовский.
Под глазами у нашего бабоукладчика залегла сочная синь.
– Не, я все понимаю, но… И чего это она с тобой делала? – удивился многоопытный Петрушин.
– Крепко и беззаветно любила, – пробормотал Ростовский, доставая из холодильника бутылку «Туборга» и даже не пробуя улыбнуться.
– Сурово… – В тоне Петрушина явственно обозначилось глубокое сочувствие. – Выглядишь так, будто всю ночь вагон с сахарным песком разгружал.
– А я разгружал по молодости. – Ростовский тремя жадными глотками осушил бутылку и рухнул на кровать. – И должен заметить, коллеги… уффф… если сравнивать – все-таки труд грузчика попроще…
Мы с Петрушиным коротко посовещались, пришли к выводу, что в таком состоянии наш первый опер вряд ли сможет принести пользу Родине, и поехали работать одни.
То есть одним экипажем в два лица. На спящее трио бандуристов в ближайшие полдня можно было не рассчитывать.
Собакин, как водится, первым делом поехал в клинику. Мы стали привыкать к такому положению дел: тот факт, что данное лечебное учреждение служит стартовой позицией в распорядке дня главного местного «дуремара», уже ни у кого не вызывал удивления.
