Отсутствие воображения компенсировалось у него повышенной работоспособностью.
Ударил арестанта он неудачно, теперь потирал ободранные костяшки кулака, поднял глаза и вопросительно уставился на командира. Этот парень мог браться за любую работу, но процесс ее выполнения нуждался в постоянном контроле.
– Без подвижек?
– Не особо, – ответил Моргунов. – Владимир Петрович изволят увиливать и перекладывать вину на своих сообщников. А сам он белый и пушистый, не ведал, что творил. Этот большой любитель Советского Союза просто оступился, зато в школе абвера только тем и занимался, что собирал для нас ценные сведения.
Делать нечего, товарищ капитан, надо выпускать его и выписывать орден.
– Ты вроде выписал уже.
– Это не орден. – Моргунов оскалился. – Так, медалька.
– Послушайте, граждане офицеры, я рассказал все, что знаю, без утайки, чистосердечно, – заявил Гусинский. – Можете расстрелять, плакать не буду. Я давно конченый человек. Слово «Циклоп» я уже слышал.
Это агент глубокого залегания, внедрен абвером давно, имеет доступ к секретным сведениям военного характера. Имя Циклопа известно только высшим офицерам разведки, да и то не всем. Неужели вы думаете, что людям моего уровня кто-то доверяет такие тайны? Это глупо. К кому мы шли – к людям Циклопа или к другим, – не представляю. Федоренко проговорился. Дескать, свяжемся с людьми, они сообщат, как и на каких объектах провести диверсии. У этих людей есть план, но нет ресурсов.
Могу лишь догадываться, что это арсеналы, железнодорожный мост, склады ГСМ, важные персоны из штаба корпуса.
Офицеры переглянулись. Гусинский опустил голову. Предатель заслужил пулю. Кого сейчас волнует, по каким причинам он изменил Родине? В СССР были расстреляны и не такие персоны.
Осокину не давал покоя вопрос с Циклопом. Вражеский «крот» был неуловим. Он находился в Свирове и регулярно слал донесения своим хозяевам. Об этой фигуре своим сообщил Лазарь, сотрудник четвертого отдела контрразведки, преподаватель физической подготовки в школе абвера по фамилии Парамонов.
Именно он сдал группу Федоренко, указал ее состав, время и точные координаты выброски.
О том, кто скрывается под этим псевдонимом, знали немногие – руководство и начальники отделов. То же и с Циклопом, только наоборот. Эта фигура представляла изрядную ценность для немецких штабов. Выявить «крота» советские контрразведчики пока не могли.
