— Домой!
Откидываюсь на сиденье, прикрываю глаза, пытаясь хоть немного подавить в себе дикое животное, которое хочет рвать глотки зубами. По большей части я холоден, расчетлив и циничен. Но когда дело касается чего-то личного, мне сносит все планки, и я превращаюсь в конченого психопата.
Машина тормозит возле входа в дом. Выхожу, поднимаю голову на окна комнаты Аси, мороз по коже прокатывается. Сегодня мой зверь напьётся шакальей крови.
Прохожу в дом, скидывая на ходу куртку. Выгляжу не очень. Вымотанный, обросший, провонял камерой и табаком.
Нельзя прикасаться к чистой девочке грязным. Но желание ее увидеть сильнее. Залетаю наверх, медлю возле ее двери, пытаясь не напугать и вернуть себе вменяемость.
Тихо открываю дверь, прохожу. Спит моя сладкая девочка. Волосы раскиданы по подушке. Опухшие и разбитые губы трогательно подрагивают. Ссадина на щеке. Стискиваю зубы. Склоняюсь над ней, упираясь рукой в спинку кровати. Рассматриваю. Хреново мне. Моя вина. Дал ей свободу, позволил погулять, подумать, создал для всех иллюзию непринадлежности мне.
И шакалы накинулись. В моем мире так нельзя. Не отпущу больше. Все, сладкая, нагулялась, надышалась, хватит. Нутро горит, выворачивает от ярости. Мне бы не смотреть на нее до того, как я навещу насильника. Но…
Тяну руку к ее губам и аккуратно, почти невесомо касаюсь. Девочка просыпается, распахивая свои невыносимо зеленые глаза, и смотрит так открыто, искренне. Молчим. Нет, диалог идет. Молчаливый, но очень громкий. Опускаю глаза на ее шею, ключицы, расстёгиваю пуговицы на ее пижаме, обнажая грудь.
Там тоже синяки от пальцев падали. Уже трупа. Прохожусь кончиками пальцев по каждому синяку, запоминая каждую отметину. Ася по привычке закусывает губу и всхлипывает от боли. Возвращаюсь глазами к ее лицу, наклоняюсь, целую в краюшки губ, глубоко вдыхаю сладкий запах ее волос и отстраняюсь, выпрямляясь.
— Не уходи, полежи со мной, ты очень устал, — тихо просит она, и внутри все обрывается. Это моя женщина. Просыпается что-то очень жгучее и мощное, гораздо глубже, чем желание обладать.
Меня пробивает настолько сильно, что я еле стою на ногах.
— Поспи еще, сладкая, я скоро вернусь, — хрипло отвечаю я и выхожу из комнаты.
Спускаюсь вниз, выхожу на улицу, не одеваясь, обхожу дом и спускаюсь на цокольный этаж. Охранник соскакивает с места и тянет мне руку, здороваюсь. Леван пьёт чай, что-то листая в планшете.
— Кастет, нож и ствол, — прошу я. Леван открывает шкаф, собирает то, что я прошу, и отдаёт мне.
