Мажаров кивнул и ушел ждать «Скорую» в приемное, а я попросила Аллу сварить мне еще кофе. Руки мои дрожали так, что я вцепилась в подлокотники кресла, чтобы хоть как-то унять эту дрожь. Если Мажаров не справится с поступающей пациенткой, мне придется мыться на операцию, а у меня руки ходуном – отлично просто.
Чашка кофе и еще одна сигарета вернули меня в почти нормальное состояние, я обрела возможность нормально соображать и попыталась заново прокрутить в голове разговор с Одинцовым.
Я вообще не понимала, что произошло. Он явился через десять лет и на голубом глазу заявил, что не может без меня жить. А на самом деле все просто – он не без меня жить не может, а без моих идей. За эти десять лет я тоже защитила диссертацию и предложила несколько весьма успешных методов исправления косметических дефектов, мои статьи периодически появлялись в медицинских журналах, в том числе и иностранных, и, разумеется, Павел об этом знал. Его же научная карьера достигла пика и потихоньку покатилась вниз, потому он и нашел теплое местечко в министерстве.
А хотелось ему другого – славы и признания, всегда хотелось. И для этого ему нужна была я.
Старая история со статьей и разработкой являлась только лишним подтверждением. Как я вообще пережила тогда его первое предательство – даже сейчас не понимаю.
Это случилось сразу после того, как Павел, пройдя курс реабилитации, на котором я настояла, вернулся к работе.
Но оперировать самостоятельно он пока боялся, о чем знала только я. И он придумал выход – брал на все свои операции ассистентом только меня. Он доверял мне самой оперировать, маскируя это под процесс обучения. В первый раз я отчаянно боялась, хотя операция была несложной, и я уже не раз ассистировала при ее проведении. Но самостоятельно делать ее мне еще не приходилось. Павел несколько вечеров буквально натаскивал меня, будил среди ночи, задавая вопросы по технике, по возможным осложнениям, и наконец сказал, что я готова полностью, он за меня не переживает.
– Помни, я рядом, если что – подскажу, – говорил он, когда мы шли в оперблок по длинному подземному переходу между корпусами городской больницы.
– Может, ты все-таки сам?
– Деля! Я не могу сам, у меня дрожит рука, ты ведь видела. Не бойся, все пройдет отлично. Ты талантливая, ты умная, ты все знаешь – чего бояться? Просто поверь в себя.
